Дюрарара!!
Шрифт:
– А?
– Люди такие энергичные, правда?
Сказав нечто такое, что нормальные люди понять не смогут, он сделал ещё один шаг в направлении девушек.
– Но избиение девчонок не является моим хобби…
В следующую секунду Изая уже держал в правой руке женскую сумочку.
– Что? Э?
Увидев эту, вроде как фирменную сумочку, одна из девушек закричала. Сумочка, висевшая у неё на плече, каким-то образом оказался у этого парня.
Ремень, всё ещё свисающий с её плеча, был гладко срезан где-то в районе талии.
В отличие от растерянных девушек, Микадо, стоявший позади Изаи, чувствовал страх.
Потому что в левой руке Орихары, которую он только что спрятал за спину, был маленький острый нож. Проблема в том, что, хотя микадо наблюдал за каждым шагом Изаи, он не заметил ни того, откуда взялся нож, ни того, как он порезал ремень.
Очень ловко, всё ещё держа руку за спиной, он спрятал выдвижное лезвие ножа и молниеносно засунул его в рукав куртки. Этот, сделанный без посторонней помощи манёвр, в глазах Микадо был больше похож на магию.
Изая, всё ещё улыбаясь, вытащил из сумочки мобильник.
– Так что моим новым хобби будет топтание девчачьих телефонов.
Как только эти слова слетели с его губ, Изая подбросил мобильник вверх. Покрытый наклейками телефон упал на землю, и послышался чёткий звук приземления.
– Угх! Ты, сволочь…
Когда девушка поспешно протянула руку, чтобы его поднять…
Она увидела ногу Изаи, которая мелькнула мимо её лица и приземлилась на телефон.
Послышался характерный хруст, будто кто-то откусил печенье, и отломанные пластиковые детали полетели из-под ноги. Изая игнорировал крики “А-а-а-а-а-а-а!”, которые девушка издавала всякий раз, когда его правая нога снова и снова обрушалась на телефон. Наступая на одно и то же место, его движения были точны, как у робота. Его неоднократный смех тоже звучал механически:
– А-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
– Этот парень псих? Да он в реале сумасшедший!
– Неважно! Давайте убираться отсюда!
Девушка, чей мобильный топтал Изая, могла только тупо на это смотреть, и ей пришлось тащиться за остальными двумя.
Когда Изая увидел, что они скрылись с места происшествия, его движения и смех резко остановились. Как будто бы ничего и не было, он повернулся к Микадо. Анри не убегала, а только нервно смотрела на них.
– Надоело. Это больше не моё хобби.
Пробормотав это себе под нос, он мягко улыбнулся Микадо.
– Ты такой смелый! Хотел помочь попавшей в беду девочке. Не многие дети смогли бы такое сделать.
– А?
Услышав комплимент Изаи, Анри встревожено взглянула на Микадо. Но помог то ей Изая, а идея Микадо была довольно бесполезной, поэтому он почувствовал себя весьма неловко.
Однако Изая, игнорируя его неуверенность, снова заговорил:
– Рюгаминэ Микадо, то, что мы здесь встретились – не совпадение. Я искал тебя.
– Э?
Только Микадо хотел спросить, что он имел в виду, как из дальнего переулка вылетел мусорный бак и врезался прямо в Изаю.
Мусорный контейнер с внушительным грохотом рухнул на землю и откатился к остановке.
– Угх!
– застонал Изая, и, потеряв равновесие, упал на колени. Поразивший его мусорный бак был сделан из металла, однако в месте столкновения не было острых углов, поэтому удар вышел шумным, но сильного ущерба не нанёс.
Изая медленно встал на ноги и посмотрел в ту сторону, откуда вылетел контейнер.
– Ши… Шизу-тян?
– И-и-и-з-а-а-а-я-я-я-к-у-у-у-н!
Услышав это сознательное растяжение слогов, Микадо и Анри медленно повернули головы в том же направлении.
Там стоял молодой человек в солнцезащитных очках. Его одежда состояла из униформы бармена, в комплекте с галстуком-бабочкой. В целом, он был одет как какой-нибудь сутенёр из прошлого века, работающий в отелях или ночных клубах.
Он был не такого огромного роста, как Саймон, но всё же считался довольно высоким. Глядя на его долговязую фигуру, никто не сказал бы, что этот человек может швырнуть мусорный контейнер.
– Разве я не говорил тебе больше не показывать свою рожу в Икебукуро, а? И-и-и-з-а-а-а-я-я-я-к-у-у-у-н йо!
Лицо Изаи озарило понимание. И впервые, Микадо увидел, что его улыбка дрогнула.
– Шизу-тян, ты разве не у западного входа работаешь?
– Давным-давно уволили! И, кроме того, разве я не говорил не называть меня так! Сколько раз я тебя предупреждал, а, И-и-и-з-а-а-а-я-я-я? У меня есть имя – Хейвадзима Шизуо!
Когда он, понизив голоc, озвучивал это предупреждение, жилка на его виске лихорадочно пульсировала. В нём не было ничего особенного, и если бы он не делал ничего необычного, легко мог сойти за простого бармена. Но его тело, казалось, выделяло в воздух какой-то невидимый гнев. Ауру чистого “террора”, который далеко превышал пределы страха, читаемого в глазах Микадо.
«Его пульсирующие вены… Я первый раз вижу того, у кого это на самом деле получается…»
Такие невинные мысли всё ещё появлялись в голове у Микадо, но в следующий момент один лишь первобытный ужас вступил во владение телом подростка.
Хейвадзима Шизуо – человек, о котором упоминал Масаоми, которого ни в коем случае нельзя делать своим врагом. Тогда, после этих слов, он ещё добавил: “Хотя, в отличие от цветных банд и Босодзоку, этого парня всё ещё можно назвать обычным членом нашего общества”. Однако Микадо был уверен, что если и существовал кто-то, кто в общении с людьми опирался на насилие, то это определённо этот парень.
Это не трудно понять. Любой человек, живущий в Японии, увидев кого-то вроде него, старался бы держаться подальше от этого парня. Это больше, чем если бы человек просто выглядел устрашающе. Ещё труднее решить, как взаимодействовать с человеком, само появление которого сложно заметить.
– Ты действительно проблематичен, Шизу-тян. Всё ещё злишься, что я повесил на тебя то дельце?
– Нет, не злюсь. Я просто хочу выбить из тебя всё дерьмо.
– Ох, у меня сейчас проблемы… Так что просто отпусти меня.