Чтение онлайн

— Я тоже, — неожиданно вмешался уже уставший от болтовни Кавендиш. — Так я могу лететь с вами или нет?

Старик надул щеки и снова пустился в объяснения:

— Тебе придется пролезть через кабину в хвост самолета и как-нибудь устроиться там. Сидеть придется спокойно, не дергаясь, иначе самолет выскочит из колеи, которую вы только расчистили. Вот и все! Что ты на это скажешь?

— Меня это вполне устраивает, — спокойно ответил Кавендиш.

— Тогда можно взлетать, — сказал, потирая руки, Гарри.

Джаг удивленно взглянул на Кавендиша.

— Ты передумал?

— У меня кончились сигары, — просто ответил тот, похлопав себя по пустому карману. Затем он указал на кружившего вверху Энджела и добавил: — Я бы предпочел, чтоб он прекратил кружиться над нами, как лунь! Я и так уже чувствую себя мертвецом…

Кабина «Штукаса» была рассчитана только на двоих, и Кавендишу пришлось пробраться через нее в хвост и устроиться между шпангаутами фюзеляжа, ударившись раз десять головой об элементы конструкции. Самое удивительное, что он не потерял при этом свою шляпу. Не прошло и двух минут, как он начал жаловаться на неудобства и тяжелый запах в отсеке. Напомнив Джагу о своем возрасте, он попытался даже уговорить его поменяться местами, но слишком узкий лаз не позволял осуществить это, и Джаг занял свое место стрелка-радиста.

Последним в кабину забрался Гарри, он еще раз проверил все механизмы управления и запустил двигатель. Фюзеляж самолета завибрировал, отчего резко ухудшилось и без того плохое настроение Кавендиша.

— Итак, провожу последнюю проверку! Если у кого есть желание пописать на дорожку, то давайте, только побыстрее! — захохотал Гарри.

Однако и эта шутка не развеяла дурных предчувствий Джага и Кавендиша. У обоих сложилось тягостное впечатление, что с этого момента они перестали быть хозяевами своей судьбы. Раньше, даже в самых критических ситуациях многое зависело от их умения постоять за себя. Сейчас все было иначе. Обстоятельства сложились так, что они просто были вынуждены воспользоваться столь необычным и опасным средством передвижения. Сейчас они оказались в роли сторонних наблюдателей, полностью зависящих от летчика и самолета.

Удобно устроившись за штурвалом, Гарри принялся в последний раз проверять функционирование всех узлов самолета, сопровождая громким смехом и скабрезными замечаниями всякий удачно прошедший тест. Все это весьма сильно раздражало Кавендиша.

— Ну, кажется, все, можно покидать родную землю! Теоретически запас топлива рассчитан на шестьсот километров полета, но, поскольку мы летим без груза, добавим еще сотню. Будем надеяться, что этого окажется вполне достаточно…

Его замечание осталось без ответа, поскольку в данный момент остальные члены экипажа просто потеряли дар речи.

— После взлета возьмем курс на север, — продолжал рассуждать Гарри. — Мы можем лететь со скоростью 400 километров в час, но боюсь, Энджел за нами не угонится. Полетим в два раза медленнее. Было бы хорошо, если в он летел впереди и указывал дорогу.

— Он знает, что делать, — буркнул Джаг.

— Вот и хорошо. Пристегнемся, и в путь! Вперед, небесные рыцари!

Самолет взревел и медленно тронулся с места.

Взмыв высоко в небо, Энджел издал призывный крик и устремился на север.

А на земле «юнкерс» проскочил первый флажок. Гарри изо всех сил старался держать самолет в колее. Полностью открыв заслонку газа, он ждал момента, когда можно будет взять штурвал на себя.

Скрючившись позади кабины, Кавендиш чутко прислушивался ко всем звукам, которые до него доносились.

— Что там происходит? — заволновался он. — Джаг, что ты видишь?

— Ничего, кроме снежной бури, заметающей наши следы.

— Мне наплевать, что делается сзади! Что впереди? Гарри, все нормально? — закричал он.

Гарри взмок от напряжения. Самолет потянуло влево, и старику потребовались неимоверные усилия, чтобы вернуть его в колею, не снижая скорости.

— Только что прошли второй флажок, — объявил Джаг.

— Говори мне обо всем, что видишь, — нервничал Кавендиш. — А почему не отвечает этот старый хрен?

Вцепившись в штурвал, Гарри, казалось, ничего не слышал. Пот градом катил по его лбу и, проникая под очки, заливал глаза. Стена леса неумолимо приближалась.

— Мы никогда не взлетим! — панически выкрикнул Гарри.

Пары алкоголя из него уже выветрились, энтузиазм иссяк, и старик, трезво оценив ситуацию, здорово перепугался.

Джагу тоже было не по себе, но он старался не поддаваться панике.

— У нас ничего не получится! — выл старик, трясясь мелкой дрожью.

Положив руку ему на плечо, Джаг ободряюще сжал его.

— Все будет хорошо! — громко крикнул он, стараясь перекричать рев мотора. — Все получится!

Вот и оранжевый флажок! Они проскочили мимо него с такой скоростью, что Джаг даже не сразу понял, что роковая черта осталась позади. Взлетная полоса впереди уменьшилась до размеров носового платка. Зеленая стена леса угрожающе надвигалась, стремясь зажать самолет в гигантские смертельные тиски.

— Действуй! — сильно встряхнул старика Джаг.

Гарри изо всех сил потянул на себя штурвал, но самолет не слушался. Простояв на земле долгие годы, это коллекционное «жесткокрылое насекомое», казалось, полностью утратило свои летные качества.

Тело Джага охватила противная мелкая дрожь. С необычайной отчетливостью он вдруг понял, что произойдет через секунду. Развив такую скорость, самолет уже не сможет остановиться, и они разобьются, не оторвавшись от земли ни на сантиметр.

Но вдруг толчки прекратились, а стена леса резко ушла вниз. Джаг судорожно ухватился за стенки кабины. «Юнкерс», оторвавшись от взлетной полосы, едва не зацепил колесами верхушки деревьев и взмыл над лесом. Громкий вздох облегчения вырвался из груди Джага, а Гарри издал громкий торжествующий вопль.

Кавендиш, сидя в тесном отсеке фюзеляжа, не мог даже пошевельнуться. В результате перегрузки его прижало к днищу отсека, и он застыл в скрюченной, неподвижной позе, словно зародыш во чреве матери.

— Что за шум? — проворчал он, когда Джаг, изловчившись, помог ему принять более удобное положение.

— Нам удалось! Мы поднялись и теперь летим!

С огромными усилиями Кавендиш все же умудрился дотянуться до стекла кабины. Наверное, увиденное ничуть не вдохновило его, поскольку он тут же юркнул обратно, заняв свое прежнее место.