Джагала
Шрифт:
Сознаюсь, колдуна мне было немного жаль, он в конце концов старался вылечить меня. Но лишь немного: на вкус его настойки были преотвратны.
Опять же, для жалости к кому бы то ни было, а также иных чувств, у меня оставалось не так уж много места; основную часть занимали мысли о том, как закончить работу и убраться отсюда.
Колдун удалился, громко заявив, что он будет говорить с начальством, которое и разберется с лекарем.
Минус одна ножка.
Эбрамис вернулся ко мне и принялся вслушиваться в мое дыхание с помощью какой-то штуки, которую прикрепил к ушам, отчего стал похож на слона.
– Как самочувствие? – спросил он.
– Лучше, – слабо выдавил я. – Дышать… легче.
Он кивнул.
– Ваш иммунитет не абсолютен, а просто повышает сопротивляемость, как оно обычно и бывает, – объяснил он. Столь скрупулезен в вещах, о которых понятия не имеет. Прелесть. – Сейчас он спас вам жизнь. Вас пытались задушить на расстоянии. Я прослежу, чтобы подобных попыток более не было.
Я застонал, попытался заговорить и в конце концов преуспел.
– Если не удастся…
– Ммм? Да?
– Увидеть… отца Нойжа.
Он понимающе кивнул.
– О, конечно. Я пошлю за ним.
Лекарь ушел, и Лойош сказал:
«Что ж, босс, если это был тонкий ход, чтобы повидать жреца – он сработал, но не проще ли…»
«Погоди, увидишь.»
«Думаешь, граф нападет на ковен?»
«Не совсем. Тут все несколько, э, сложнее.»
Эбрамис сдержал слово: отец Нойж явился через полчаса, с лицом замкнутым и отстраненным, как и положено тому, кто приносит утешение умирающему (ну хорошо, «возможно умирающему»). Он подошел к кровати, но что бы он там ни собирался сказать, я успел первым.
– Во имя Вирры, Богини Демонов, владычицей моей души согласно древнему договору, я прошу убежища.
Придя в себя, отец Нойж начал:
– Я думал…
– Да, так уж вышло, что я не умираю. Небольшое недоразумение. Итак?
– Вы просите убежища?
– Да.
Ему было не по себе.
– Мой дом невелик, но…
– Но я там и трех дней не продержусь. И вас, вероятно, прикончат вместе со мной, хотя, по правде говоря, это для меня не самое важное.
– Тогда…
– Мне нужно покинуть город и пределы графства, оказаться в безопасном месте. И чтобы вы все это устроили. Тайно. Потому что, клянусь священным именем Вирры, если кое до кого дойдет слух, что вы знаете, где я – вас убьют, желая добраться до меня. И вы не сможете помешать, потому что понятия не имеете, кого опасаться. Если попробуете меня обмануть – я сам убью вас, и не воображайте, будто не смогу. А если я умру, ваш труп сожрут джареги. Я понятно выражаюсь?
Он пожевал губами и кивнул.
– В угрозах нет нужды, господин Мерс. Вы молите об убежище именем богини, – он сделал какой-то жест, видимо, так положено жрецу, – этого вполне достаточно. Разумеется, я помогу вам всем, чем только сумею. Во-первых, куда вы желаете отправиться?
– В Фенарио.
– В столицу?
– Да, если даже меня выследят, там меня трудно будет отыскать.
Отец Нойж кивнул.
– Отлично. Теперь, доставить вас туда…
– Баркой, по реке?
– О да, именно. Я это устрою. Когда?
– Сегодня вечером.
«Да!»
«Заткнись!»
– В таком случае остается лишь вопрос, как вынести вас отсюда.
– Михей поможет, попросите его.
– Хорошо, – кивнул он. – Когда именно?
– Скажем, через два часа после захода солнца.
– Пусть будет так. Я приду вместе с Михеем, барка будет наготове.
– Взгляните на меня, отец Нойж.
Он подчинился.
– И?
– Посмотрите мне в глаза, и поклянитесь Богиней Демонов, что не предадите меня.
Отец Нойж почти рассердился, но все это происходило слишком быстро для него. Так что он с гримасой проглотил свою гордыню (для любителя неплохо) и провозгласил:
– Клянусь именем Вирры, Богини Демонов, что выполню наше соглашение и не предам вас, или пусть Богиня покарает мою бессмертную душу. – Затем обратился ко мне: – Полагаю, достаточно?
– Вполне, – согласился я.
Он фыркнул и ушел, едва не столкнвушись в дверях с Михеем.
– Господин Мерс! Вы…
– Влад, – поправил я, и добавил: – Все в порядке.
Последнее я произнес с легким намеком на слабость, не желая прямо сейчас отвечать на интимные вопросы.
Михей потыкался туда-сюда, выискивая, чем бы мне помочь, потом вспомнил про гуляш и спросил, достаточно ли я окреп, чтобы поесть. Я уверил его в этом, он принес еду, а потом принялся убирать с пола остатки предыдущей. Впрочем, Лойош и Ротса не так уж много ему оставили. Затем я сообщил, что желал бы отдохнуть, и он нехотя подчинился и вышел.
Затем Лойош сказал:
«Не то чтобы я возражал, босс, но ты ему доверяешь?»
«Михею?»
«Жрецу.»
«А. Да, доверяю.»
«Почему?»
«У него слишком мало времени, чтобы решиться нарушить клятву.»
«Ты уверен, что сработает?»
«Да.»
«Ты ему врал?»
«Я предпочел бы сказать «преувеличивал».»
«Ну, если что-то пойдет не так, я и Ротса…»
«Будете в другом месте.»
«То есть?»
«Эту часть я тебе еще не объяснил.»
«Жду не дождусь.»
«Тебе понравится.»
«Ну-ну.»
«Очень забавно, правда.»
«Ладно, валяй.»
«Во-вторых, когда Орбан сорвется с места, ты последуешь за ним.»
«Э, а что во-первых?»
«Ты будешь внимательно наблюдать за происходящим, чтобы я тоже мог насладиться.»
«Босс, это действительно сработает?»
«Узнаешь, когда начнется.»
«А если нет?»
«Тогда я вернусь и попробую что-нибудь еще.»
«Босс…»
«Давай пока оставим все эти «если» в стороне, а? А сейчас пусть Ротса сделает свою часть, так что она успеет вернуться ко мне, пока ты будешь на задании, или по крайней мере вскоре после того. Она справится?»
Он не ответил, а Ротса поднялась и вылетела из окна, словно точно поняла задание. Минуты через три Лойош сообщил, что Орбан найден – в «Колпаке» или у Инче, как пожелаете, именно там, где мы впервые встретились. Пока никто не заметил, что в уголке окна болтается ее головка, мы его не потеряем. И, насколько видно Ротсе, Орбан не казался расстроенным или обеспокоенным. В общем, он и не подозревал, что сейчас будет.
Отлично.
«Ладно, босс, когда мне отправляться?»
«Немедленно. Может начаться в любую минуту. Когда перехватишь Орбана, Ротса может возвращаться ко мне, как договорились. И если все сработает вовремя, ты можешь даже успеть вернуться сюда до того, как меня вынесут.»