Чтение онлайн

Сестры скромно замурлыкали.

Таким образом Питер перезнакомился со всеми, в том числе с домашним котом, который иногда убегал сюда проветриться. Кошки были просто очарованы его подругой и уступили им самое уютное местечко. Еды было вдоволь, каждый что-нибудь принес. Микки раздобыл кость, Гектор – довольно свежую мышь; Дед Мороз – рыбью голову, а сестры извлекли из ближней помойки скорлупу от омара.

После ужина все умылись, а потом одни улеглись, другие вышли на промысел. Пробило одиннадцать, и Питер загрустил. Чтобы не томиться слишком долго, он сам сказал:

– Дженни, тебе пора!

Она не ответила, только подняла голову, и он увидел в лунном свете ее блестящие глаза и ярко-белую манишку.

– Питер, – сказала она наконец, – я останусь с тобой, если ты не возражаешь…

– А как же твоя хозяйка? – спросил он. – Неужели кому-то из нас непременно нужно страдать?

Глаза у Дженни заблестели еще ярче, она отвернулась, умылась и тихо сказала:

– Бетси уже не девочка, Питер. Ей скоро пятнадцать лет. Она немного поплачет и забудет… А главное, ей важно, что я вернулась… Да, – повторила она, и Питера испугала ее мудрость, – больше всего она боялась, что я ей не верю. Так и было, пока не явился ты и не показал мне, какие вы, люди… Ладно, хватит об этом. Мы с тобой вместе, вот и все.

Питер вздохнул от счастья. Они легли рядом, свернулись клубком и крепко заснули.

Наутро Питер проснулся и увидел, что Дженни лежит, прикрывая лапой глаза от яркого солнца. Питер решил пойти на промысел, чтобы Дженни, проснувшись, обнаружила что-нибудь вкусное.

Ступая помягче, он прошел мимо Пуцци и Муцци и выскользнул на площадь в то самое время, когда начали бить часы.

Одновременно с последним, девятым ударом Пятер услышал ни на что не похожий голос:

– Ах, откуда вы взялись?..

Он вздрогнул, обернулся и увидел удивительную кошку. Оиа была маленькая, меньше Дженни, на редкость изящная и гибкая, а цветом походила на дымчатый жемчуг: нет, шкурка ее отливала кремовым, скорее то был кофе, сильно разбавленный молоком. Нос у нее был черный, голова – кофейная, ушки – шоколадные, лапки и хвостик – черные, как нос. А глаза синие и несказанно прекрасные. Не фиалковые, и не сапфировые, и не цвета морской волны, и не цвета небес – синее всего, что есть на свете, сама синева во всей своей красе. Дивное видение так поразило его, что он не мог двинуться с места.

Чары сняла сама кошка – она сделала три шажка вперед, три шажка назад, распушила хвост и проворковала:

– Ах, добрый вечер! Я знаю, сейчас утро, но что мне за дело!..

Очарованный Питер пробормотал:

– Добрый вечер, мисс…

Кошка подпрыгнула в воздух и сказала:

– Какой смешной!.. Меня зовут Лулу, а для близких я – Рыбка. Понимаешь, я очень люблю рыбу… Вот, понюхай сам…– И она подышала ему в мордочку. Рыбой и впрямь запахло, и Питеру это понравилось, быть может, потому, что он все же стал котом.

– Меня зовут Питер, – сказал он и улыбнулся, но продолжать не смог, ибо Лулу закричала: – Мя-а-у! – и кинулась куда-то. Наигравшись вдоволь, она присела рядом с Питером и спросила:

– Любишь ты чай? А кофе? Я обожаю маслины! В будущий четверг была дивная погода!

Питер растерянно думал, что ответить, но она закричала:

– Ах, не отвечай! Давай попляшем! Вверх, вниз, вбок, кругом и бе-гом!..

Питер опомниться не успел, как закружился вместе с нею, и прыгал, и бегал, и веселился вовсю, пока Лулу не повалилась на бок и не сказала, сверкая синими глазами:

– Конечно, ты понял, что я из Сиама. Отец мой король, мать – королева, сама я принцесса. Ты польщен? – И снова не успел он кивнуть, как она вскочила и стала прохаживаться взад-вперед. Наконец она взглянула через плечо и спросила:

– Идем?

– Куда? – спросил Питер, послушно семеня за ней.

– Ах!.. – воскликнула она и подпрыгнула еще раз. – Откуда же мне знать? Придем – увидим…

Идти с ней было непросто, хотя и дивно хорошо. То она прыгала через ограды, плотно прижав ушки, то останавливалась, чтобы оплакать свою судьбу. Разбередив Питеру сердце, она дождалась робкой просьбы:

– Лулу, расскажи мне про Сиам… Тебе будет легче…

– Кому, мне? – мило взвизгнула Лулу. – Да я в Лондоне родилась! Это самое лучшее место в мире! Родословная у нас длинней хвоста! А у тебя? – и не дождавшись ответа, она шепнула: – Хозяева мои ужасно богаты…– И снова запрыгала, заплясала, мяукая вовсю и заливаясь хохотом.

Много раз останавливались они, пока не добрались до какой-то лужайки, откуда взору открывался весь Лондон: и улицы, и дома, и шпили, и серебро реки, и тысячи каминных труб, а вдалеке, за серыми рядами домов, зеленые пятна парков и скверов. Еще дальше все сливалось в голубую дымку.

– Мы в парке Хэмстед-хит, – возвестила удивительная кошка. – Я часто прихожу сюда помечтать…– Она упала на траву закрыла глаза и несколько секунд не говорила ни слова. – Ну вот! Помечтала, и хватит. Куда теперь идем?

– Поздно уже, – несмело сказал Питер. – Может, вернемся? Хозяева твои волнуются…

– Еще бы! – воскликнула она. – С ума сходят! Иногда я три дня не прихожу, чтобы их помучить… О, слушай, там что-то играют!

Действительно, где-то играла музыка и слышался шум карусели. Они побежали на звуки. «Ах, я никогда не видела аттракционов!» – восклицала Лулу. Питер их видел еще мальчиком, но тогда его водили за руку. Совсем другое дело – бегать здесь одному, то есть с такой красавицей!

Лулу сразу кинулась на разноцветные шарики, ударила лапой по самому красивому, и он лопнул с оглушительным треском, а она перепугалась и заметалась на месте. Рассердилась она почему-то на Питера и стала его ругать за то, что это он порвал шарик, ей назло. Вконец завороженный, Питер стерпел и это, хотя прежде ничто не ранило его сильнее, чем несправедливый упрек.

Отвлекло Лулу мороженое – она мгновенно смягчилась, заулыбалась, заурчала: «Покор-рми меня мор-роженым…» – и быстро добавила: «Вообще-то я его часто ем, мы ужасно богатые».