Чтение онлайн

Мисс Джонсон только начала что-то говорить, как произошло непредсказуемое. Джинн резко отпрянул от нас, как бы спасаясь от чего-то крайне опасного. Я едва повернул голову. У дверей стояла Анна. В руке она держала сверкающий серебряный полумесяц — чистый и священный знак ислама.

Мисс Джонсон опустила голову. Ее волосы, слипшиеся от жаркого пота в сосульки, свесились над лицом. Глаза медленно вращались сверху вниз, пока зрачки снова не очутились на месте. Она продолжала размахивать клинком сабли, но видно было, что ее, как и джинна, поверг в смятение вид святого полумесяца.

Анна торжественно и спокойно вошла в комнату и сказала низким уверенным голосом:

— Профессор! Гарри! Отойдите оттуда и встаньте точно позади меня.

Не отрывая взгляда от скорчившегося джинна, мы медленно вернулись к двери. Анна встала между нами и джинном, держа полумесяц на вытянутых руках, и медленно и тихо запела арабские песни…

— Анна, — раздался встревоженный голос профессора Кволта. — Ты должна выйти отсюда вслед за, нами. Голыми руками с ним ничего не сделаешь.

Анна даже не пошевелилась. Она лишь холодно произнесла:

— Я знаю этого джинна, профессор. Я, его уже давно знаю.

Комната была уже так заполнена дымом, что я едва мог видеть мисс Джонсон и джинна, но я, так же как и профессор Кволт, прекрасно знал, что полумесяц Анны еще недолго будет нам помогать. Чары и амулеты, как я уже убедился на собственном опыте, не дают длительной и надежной защиты от злых духов.

Неожиданно джинн начал менять свои очертания. Он завертелся в дыму, и казалось — вот-вот растает и исчезнет. И тут в тумане цветного дыма появилась какая-то тварь, вроде змеиной головы, со слепыми глазами и длинным отвратительным языком. Присмотревшись, я решил, что это скорее похоже не на змею, а на какую-то гигантскую пиявку.

Анна подняла свое оружие и сказала несколько слов по-арабски. После этого джинн начал с необычайной быстротой обретать другие чудовищные обличья, одно за другим.

— Он хочет найти такую ипостась, против которой бессилен полумесяц Анны, — сказал профессор Кволт, — или истощить волшебное действие полумесяца, превращаясь в разные формы.

— Анна! — Я ступил было к ней, но профессор Кволт удержал меня, взяв за руку:

— Теперь слишком поздно. Не мешайте ей, она не должна отвлекаться. Малейший промах — и мы все мертвецы.

Теперь джинн превратился в гигантскую крысу, и снова Анна произнесла новое заклинание, и вновь джинн изменил свою форму. Короче говоря, за считанные минуты мы пересмотрели всю компанию, которую Али-Баба заточил в кувшин. Каких только уродов там не было! Головы с мелкими частыми зубами на тонюсеньких ногах, пучок змей в виде спирали, огромные насекомые…

Я видел создание в виде человека, наполовину плачущего, наполовину ухмыляющегося. Я видел демоническое существо вроде сумасшедшего нубийского раба. был тут и мертвец с пустыми глазницами и шевелящимися руками, и хохочущая летучая мышь. Я видел женщину с влагалищем вместо рта. Я видел жуткого больного проказой, у которого отсутствовали большие куски головы и туловища. Перед моими глазами возникали и исчезали ужасы древнего Апокалипсиса, существовавшего тысячи, а может, миллионы лет назад.

Это были создания, которыми арабские мамы до сих пор, наверное, пугают своих детей по вечерам и которых вспоминают старики, когда проклинают все на свете. Даже самые изощренные современные ритуалисты беседуют о таких вещах лишь шепотом. Вот каковы были эти Сорок Разбойников. Даже самые точные и страшные описания их в легендах древней Персии не сравнятся с тем, что мы увидели собственными глазами.

Видя такие превращения, мисс Джонсон зарычала по-звериному и забилась в жестокой истерике. Она начала неистово резать себе руки острием своей сабли, а затем обхватила клинок одной рукой и стала водить его, по другой до тех пор, пока два отрезанных пальца не упали на пол. Подняв изуродованную руку над кувшином и обрызгав его свежей кровью, она, похоже, придала джинну новые силы. Превратившись в длинное щелкающее насекомое, джинн двигался прямо на нас.

Анна раскачивала серебряным полумесяцем, стараясь удержать джинна на безопасном расстоянии, но мы, тем не менее, не сводили с него глаз, чтобы быть в любую минуту готовыми к нападению, в случае если полумесяц не спасет нас от злого духа. Анна еще раз высоко подняла полумесяц и громко произнесла очередное арабское заклинание. Чудо-насекомое заколебалось.

Тем временем мисс Джонсон с остервенением Разорвала на себе платье, оно упало с ее плеч и лежало на подув виде груды лохмотьев. Затем она ухватила оставшимися пальцами левой руки бледный сосок правой груди и, сделав страшную мину, оторвала его. Мне было жутко и противно, но эти мазохистские штучки, проделываемые мисс Джонсон, похоже, только разжигали ее пыл, и она со звериной яростью размазывала кровь по своему животу, рыча от удовольствия.

— Хатхока! — кричала она. — Хатхока джинхатха!

Неожиданно Анна рухнула на пол. Профессор Кволт тут же подскочил к ней и попытался забрать из ее рук серебряный полумесяц, но только он к нему прикоснулся, как моментально отдернул руку, будто обжегся.

— Боже, да он раскаленный! Я не могу к нему прикоснуться!

— Вынесите ее отсюда! — завопил я. — Я уж сам попробую, если смогу…

А джинн, приняв форму хозяина, тем временем подошел почти вплотную, чего я в дыму и не заметил. Пока я пытался помочь профессору вынести Анну из башни, сбоку от моего лица я услышал свистящий звук прута и тут осознал, что моя щека аккуратно и быстро рассечена, причем абсолютно безболезненно, как это делает ядовитая медуза. Мое лицо!

Я в отчаянии стал махать руками, отбиваясь от невидимого врага, но это было бесполезной тратой сил. Джинн, как бы развлекаясь, стоял в центре комнаты и превращался из одного чудища в другое. Такое не могло присниться даже в ночном кошмаре. Затем постепенно на теле какого-то очередного урода стала вырисовываться голова Макса Грейвса. Оформившись в более или менее похожее подобие, она уставилась на меня с невеселой усмешкой, как бы довольствуясь тем, какой ужас производила на меня.

— Макс, — в замешательстве шептал я, — Макс, пожалуйста.

Лицо продолжало улыбаться, но в этой улыбке, а точнее, гримасе, не было ничего человеческого. На долю секунды лицо Макса исчезло, затем появилось снова.

— Макс, отпусти нас. Макс, ради бога…

Меня трясло и мутило в стоградусной жаре. Пока я бормотал себе под нос невероятную сумятицу, профессор Кволт успел вытащить Анну в коридор.

Джинн подплыл поближе. Лицо Макса Грейвса медленно таяло, превратившись в красный сгусток, затем вновь появилось на том же месте, но огромных размеров, и поползло по мне на растягивавшейся тонкой шее.