Джинни
Шрифт:
— Не за что!
— Эль!
— Что?
Хм, кажется, неразборчивое бульканье это были посылы меня любимой куда-то далеко?!
— Я не знал что встречу тебя в Черной долине. Мне дали примерные координаты, где искать, но в каждый город я приезжал с опозданием. Знаешь, какое это раздражение? Толку было столько же если черпать ситом воду! Каждый раз, опоздать и не найти! А ты словно издевалась надо мной, ускользала прямо перед носом! — ой, кажется, парню сильно досталась… хотя мне какое дело? Ему же надо было, а не мне! — Плюнув на все, я решил возвращаться домой и сократил расстояние через долину. А дальше ты знаешь.
— Знаю.
— Теперь ты можешь мне сказать, почему именно цветной джинн может мне помочь?
— Могу! Но не буду.
— Как? — опешил воздушный.
— Никак! — милая невинная улыбка на лице и снова со стороны Элеменса послышались булькающие звуки. — Ты мне скажи, как ты мог понять, о чем написано в манускрипте, если он весь написан на древне-орманском?
— А какая разница как?
— Довольно большая! — неопределенно пожала я плечами.
— Да ты скажи толком!
— Зачем?
— Эль, ты издеваешься?
— Возможно!
— Все хватит! Так дело не пойдет! Я тебе рассказал, а ты…
— А я джинн, который не любит, что в его жизнь вмешиваются без спроса! — оборвала моя цветастость Тана на удивление ледяным голосом.
— Да?
— ДА!
— А как ты собралась мне помогать, если не подпускаешь к себе?
— Какой ты умный! — съязвила я. — Только упустил момент — это я тебе помогаю, а не ты мне! Так что одностороннего знания деталей вполне хватит.
Элеменс замолчал, а я с ехидным выражением следила за его мимикой на лице. Знаете, теперь я понимаю, когда говорят, что мимика очень живая! Тут такие картины можно писать, авангардизм Земли отдыхает!
Вот только не понятно, что он сопит, как обиженный ежик? Я что ему еще всю подноготную должна рассказать? Хм, мечтать, конечно, невредно, но зачем же так глобально?
— Книгу я не находил в библиотеке. Она сама выпала мне в руки и открылась на ритуале, — о, голос прорезался.
— И как ты понял, что это за ритуал?
— Она сама сказала!
— А пальцем около твоего виска не покрутила? — Создатели, пускай это будет ни так! Пускай парень грибов галлюциногенных наелся или чего-нибудь надышался!
— Ты думаешь, я вру?
Ну, зачем же так кричать? Я не думаю, я на это надеюсь! Просто молю об этом!
— А почему не сказала, как провести этот ритуал? — еще одна жалка попытка в надежде, что это не правда!
— Сказала, что это подвластно только джинну!
Дьявол! Вурдалак! Упырь! ААААА! Не хочу!
Так Элирия, кончай свою истерику и думай!
— Покажи мне эту книгу еще раз! — Тан не говоря ни слова, достал кристалл и показал обложку фолианта. — Упыря мне в любовники!
Ничем не примечательная коричневая кожа с красновато-золотистым теснением, в самом центре черный рисунок — две руки держат круг, в котором четыре четких орнамента символизирующих основные стихии переплетаются с другими знаками рас. Это был вечный символ орманов или как знают некоторые — знак джиннов. С этим символом связано много легенд и сказаний, мало кто знал, почему джиннов раньше называли орманами и почему они выбрали именно такой знак для своего 'слова'. Хотя знающие все же есть и поверьте мне — не все они одной расы. Одни джинны не смогли бы удержать все знания и тайны!
— Эль?
— … Для нас давно всех выбран путь
И как бы ни был смел ты — не свернуть.
Вперед ступать — иди
И все твои пути станут и мои.
Познать различность разных лиц,
Забудь обиды небылиц.
Ты создан в этом мире быть другим
Познать чужую душу должен ты один…
— Чего? — не понял моих слов Танаир.
— Ничего! — в голове, словно огненные хлысты стучали эти слова.
— Это о джиннах?
— О орманах!
— Что?
— Ничего! Отстань!
На удивление Воздух заткнулся и ушел в ванную, а я, закутавшись в теплый плед, легла на кровать. Сознание почти моментально покинуло меня, решив поиздеваться в другом мире. Мире сновидений.
Адреналин вместо крови несется по венам. Голова разрывается от боли, а сердце лихорадочно стучит в груди. От боли я не могу пошевелиться — все тело, словно замуровано в камень. Еще немного и меня не будет ни в этом мире, ни где-нибудь еще. Так просто все это не пройдет!
Боль нарастает, а перед глазами появляются знакомые лица, которые смотрят с осуждением. Они осуждают меня за молчание, за то, что не приняла помощь и не попросила ее, когда поняла, что самой не справиться. Они осуждали и были в своем праве. В глазах друзей горел огонь грусти и сожаления, а чувствовала, как жизнь ручьем вытекает из меня. Я больше не появлюсь в этом мире, мне не суждено будет переродиться. Меня больше не будет. Это плата за самонадеянность, которую я не хотела платить…
Меня будто что-то вытолкнуло из сна на последних вздохах жизни. Что это было — простой кошмар или же что-то более значимое? То, чему суждено исполниться?
Встряхнув голов, я поднялась с кровати. Боль еще не отступила и давала о себе знать пульсирующими толчками. Немного не твердой походкой я направилась в ванную. Тана в комнате не было, хотя мне было все равно. Настрой сейчас слабо сказать, был пофигический на все.
Открыв дверь, я поняла, что подумать о возможной занятности ванной все же надо было. Воздух стоял под душем и взирал на меня своими льдисто-голубыми глазами. Взгляд был достаточно красноречивый, но почему-то не произвел должного впечатления на мою наглую особу. Медленно скользя по стройному телу, я осмотрела Элеменса с кончиков волос, до краешков ногтей на ногах. Красивое тело!