Джинния
Шрифт:
– Ты же вроде бы только пообещала? Я же не слышал никакой клятвы. Или этого вполне хватит по вашим джинским обычаям?
– Следи за словами, глинорождённый! Обычаи джиннов! Традиции джиннов! Мир джиннов - славная Джанхална! Никакого коверкания и игры в слова! Или я вырву тебе язык! – мигом вспыхнула та. – Требую меня освободить от служения тебе, за это я не трону тебя, смертный.
– Ну-ну, требуй дальше, седьмая лапа, - покачал я головой, в свою очередь став заводиться от такой «благодарсности».
– Да я тебя!..
– Не лопни от злости. Не так уж мне и нужна такая строптивая и грубая служанка. Исполнишь три моих желания и можешь быть свободна, - дерзко заявил я, посмотрев в глаза собеседнице. – Обещаю. А пока почаще вспоминай, кто спас тебя от этого вот… - я сделал несколько шагов к останкам демона и пнул его рогатую голову с мёртвыми змеями.
– Стой! Не делай этого! – внезапно завопила девушка, когда я только наметился носком ботинка, но предупреждение запоздало, и удар пришёлся в лоб мертвецу. Как только голова качнулась – зашевелилась одна из змей. Вяло приподнялась немного вверх, выпустила кончик языка из пасти, ощупывая воздух, и повернулаголову в мою сторону. Успев отступить на несколько шагов назад, я посчитал себя в безопасности и не обратил внимания на крик джиннии. И зря.
Через мгновение змея открыла пасть и… плюнула в меня желтоватым сгустком, который растёкся по левой ладони, которой я прикрыл лицо. Сделав своё подлое дело, змея, наконец-то, исдохла, как и её хозяин с прочими товарками. Но мне от этого легче не стало.
Руку, словно, в кислоту опустили. Я попытался вытереть яд о землю, об одежду, о шерсть ближней гориллы, но легче не стало. Становилось всё хуже и хуже, нахлынула резкая слабость, и я упал на землю. Потом увидел, как ладонь покрылась язвами, слезла кожа, оголились мышцы и сосуды.
– Зачем? Зачем ты прикоснулся к демону, смертный? – застонала джинния, схватившись за голову руками. – О, Аллах всемогущий!
Меня уже трясло, силы ушли, даже пошевелиться самостоятельно не мог, а поражённая рука была, как у мертвеца месячной давности.
Джинния подлетела ко мне и неподвижно зависла сверху. В другое время такая ракурс непременно понравился, но сейчас у меня уже стало отказывать зрение, а от жуткой боли был готов отгрызт себе поражённую руку, если бы сохранил способность самостоятельно двигаться. Последнее, что запомнил, это как джинния наклонилась надо мною и коснулась моей раненой руки своей левой ладонью, на которой заплясали огненные язычки.
«Будет прижигать… хоть бы помогло», - с этой мыслью я потерял сознание.
В чувство привёл сильный разряд электротока, который ужалил меня в… мягкое место.
– Блин!
Вскочил я аки кузнечик, схватившись обеими руками за повреждённое место. И тут сразу пришли в голову два факта: я жив и вполне себя неплохо чувствую, и что-то не так с моей левой рукой.
– Что за хрень?!
Вместо родной привычной милой глазу левой ладони красовалась кошмарная когтистая демоническая длань, которая была больше моей в два раза. При этом почти никакого неудобства не испытываю, не больше, чем зимой от толстой меховой перчатке.
– Он ещё и недоволен! – зло прошипел знакомый голос за спиною.
Изменился не только я, но и она. Сейчас я видел лишь человекообразный красноватый силуэт и очень-очень сильно прозрачный.
– Седьмая Рука? – насторожено вглядываясь в призрачную фигуру напротив.
– Седьмая Ладонь Красного Крыла Огня, глинорождённый! – знакомо вспылила та.
– Что с тобою? И со мной тоже, а?
Та фыркнула и отвернулась, вроде как отвернулась. По её нынешнему облику сложно что-то понять, прежним остался её голос и, пожалуй, характер.
– Джини, не время обижаться и дуться. Скажи – что произошло с нами? – вновь задал я новой знакомой вопрос.
– Однажды я тебя убью за все эти оскорбления, смертный! – зарычала собеседница и подлетела вплотную ко мне. – Я джинния! Боевой маг! Бармина-ала-Аруфа Седьмая Ладонь Красного Крыла Огня!
– Извини, - я в примиряющем жесте выставил вперёд обе ладони, - не хотел обидеть, просто сложное у тебя имя, тяжело запомнить. Может, есть сокращенный вариант?
– Это он и есть, - заявила та. – Я знала, что люди недалёкие существа, но ты просто слабоумный среди всего твоего племени!
Я в ответ скрипнул зубами: эта девица, джинния, начинает меня раздражать уже всерьёз.
– Прошу меня простить, магесса, но объясните, что с нами обоими произошло?!
– И не надо на меня кричать. Я спасла тебе жизнь, вот и всё. Если бы не клятва, то… пришлось пойти на это, ясно? Все силы истратила, теперь долго буду восстанавливаться, - экспрессивно, но не очень понятно произнесла девушка.
– Но откуда взялось вот это? – я помахал перед прозрачным лицом собеседницы страшной конечностью. – Это из-за яда? Убрать как-то можно?
– По-другому тебя было не спасти. Пришлось отрезать твою кисть, уже сгнившую от яда, и прирастить часть тела демона, чтобы его сохранившаяся аура нейтрализовали всю отраву в твоей крови. Не волнуйся, уже скоро эта рука станет неотличимой от твоей родной. Но дам совет поменьше злиться: в такие моменты да ещё с изменившийся аурой ты можешь терять контроль, и тогда рука вновь станет, как сейчас, да ещё и опасен будешь для окружающих, - свысока ответила мне джинния.
– Ты пришила мне руку демона? Так просто взяла и пришила? – не поверил я и посмотрел на чужую пятерню, пошевелил пальцами, щёлкнул впечатляющими когтями и обалдел, когда между ними проскочила алая искра.
– Просто?! – внезапно рассвирепела собеседница. – Посмотри на меня – я чуть не развоплотилась, ясно тебе, глинорождёный?!
– Хватит кричать и ругаться, - буркнул я, почувствовав вину за своё хамское поведение перед происшествием. – Я очень благодарен за помощь, честное слово. Если могу как-то исправить, то только скажи? Мм, душу и жизнь отдавать не буду, в рабство тоже не пойду. Могу освободить от клятвы, только скажи как?
– Ну уж нет, теперь я надолго с тобой, - как-то многообещающе произнесла джинния. – Клятва служения поможет мне сохранить себя, не развеяться в Хаосе. Ты мой якорь. Жаль, что магии в тебе лишь жалкая крупинка, так бы восстановление прошло быстрее, - под конец речи вздохнула девушка, потом начала резво уменьшаться в размерах, пока не превратилась в едва заметную оранжево-красную искру. Эта искра уселась на воротнике моей куртки. – Что встал? Пошли в твой дворец… эх… в твою лачугу.