Чтение онлайн

— Значит, это он послал Яман-бабу, чтобы отомстить тебе? Но почему тот вдруг начал нам помогать, когда визирь был еще жив?

— Он рассказал мне вчера, что был фигурой особо приближенной визирю и начальником личной охраны. Но из-за меня его понизили. Помнишь, когда его охватило пламя в том курортном городке? Это Крысад-дин наказывал своего слугу за неревностное исполнение приказа, за то, что я еще жива...

— Но почему этот чародей так вольготно чувствует себя в Иреме? — спросила я.

— Потому что Яман-баба — сын джинна и женщины человеческого рода.

— А я бы скорее посчитала, что агрессивной гориллы и сумасшедшего ифрита... до последних двух с ним встреч. И ведь ты опять что-то недоговариваешь...

— Поговорим по дороге, о любопытствующая и прозорливейшая и моя самая любимая человеческая подружка! — Акиса легко переступила через тело монстра-визиря и с неожиданной нежностью поцеловала меня в щечку. Я обалдела второй раз за день...

Потом мы шли через болото, Миша подавал нам руку, помогая перескакивать с кочки на кочку, а джин-ния наконец-то не уходила от ответов на вопросы. Она рассказала, что Яман-баба хитростью заманил ее в пайдзу, вероятно решив, что это будет не менее верное избавление от свидетельницы, чем ее убийство, как повелел ему сделать Крысадцин. А выход из пещеры вел только через золотую пайдзу, беспечно утерянную чародеем в далеких временах...

Пока она отбывала свои столетия в заключении, он все больше времени проводил в нашем мире, назад вернуться не мог, так как его ждала смерть за невыполнение приказа. Но и на него не устраивали охоту, так как до ее освобождения думали, что заточение Акисы будет вечным. Опасаясь за свою жизнь, он пытался ее «убить» всю последнюю неделю, после чего его, похоже, вызвали назад, поняв, что толку от него не будет, и вернули бывшую должность начальника охраны.

— Но ведь тогда его должны были казнить!

— Не знаю, не хочу над этим ломать голову, — недовольно откликнулась джинния. — Думаю, Крысад-дину понадобились проверенные люди после воцарения нового правителя, времена-то неспокойные, а власть визиря — всегда самая шаткая...

Я все поняла... Кажется, образ моей шумной подруги давно живет в сердце служаки Яман-бабы. Что бы она ни говорила о своем могуществе, у него была масса возможностей расправиться с ней за последнюю неделю, а он только громко ругался и угрожал. Явная работа на публику, и в тюрьму наверняка пошел, чтобы оправдать свое бездействие, а не потому, что сработали Мишины магические штучки. И перед нашим прибытием в Ирем он вернулся туда, лишь чтобы поддержать свою смелую любимую джиннию.

— У Яман-бабы никогда не хватало ни сил, ни ума, чтобы обойти меня! — самонадеянно высказалась она, задирая нос. И, похоже, что больше для Миши, чем для меня...

Я не стала с ней спорить. Действительно, поговорим потом, без мужских ушей, между нами, девочками.

— Смотри, какая-то нора, и огромная такая, в ней вполне может жить наг! — воскликнула я, обратив внимание на холмик высотой с человеческий рост и вход, прикрытый ветками. Можно было пройти мимо, но мой наблюдательный сосед тоже заметил притоптанные кости под ногами, слава богу, не человеческие. (Хотя мы и были все время начеку, когда не болтали, то есть за нас Миша был начеку, нас ведь могли подкараулить какие угодно твари, злобные рогатые великаны ракшасы с руками до земли или громадные пауки, волосатые, как грузины.)

Поэтому от счастья, что все мы живы-здоровы, я рванула к норе, чтобы постучать и позвать хозяина, если жилище действительно обитаемо, но холодный голос Акисы меня притормозил.

— Лучше стой здесь, — заметила она из-за дерева, отнюдь не выказывая особого желания выступить вперед. — Яд нагов всегда отличался особой качественностью — слишком ретивые адепты мерли в ужасных муках за полторы минуты. Особо упертые наслаждались страданиями целых две...

— Давайте я посмотрю? — Миша решительно отломил дрын подлиннее, явно собираясь пошерудить им внутри норы. Я цыкнула на него и повертела пальцем у виска, будь я на месте хозяев — побудка палкой в бок вряд ли бы подняла мне настроение...

Вот лично мне почему-то в существование некой угрозы со стороны этого мирного жилища не верилось, и я уже хотела позвать вежливо хозяина, но джинния меня опередила:

— Да пошлет Аллах мир вашему дому, есть здесь кто-нибудь? — крикнула она. Никакого ответа.

— Ты не знаешь, как его зовут? — спросила я шепотом.

— Нет.

— Простите, нам бы хотелось увидеть хозяина, — еще громче произнес Миша и снова схватился за палку, на этот раз при попытке отнять у него «оружие» он мне не уступил и сделал вид, что даже не заметил моих усилий.

Пока мы, тяжело дыша, топтались друг перед другом в борьбе за эту дурацкую жердь, я услышала за спиной тихое шипение и, резко обернувшись, встретилась с застывшим взором нага. Невероятного размера получеловек-полупресмыкающееся, весь в чешуе, мускулистый, как стриптизер, пугающий и обольщающий одновременно. Его огромные змеиные глаза не мигая гипнотизировали меня, чувствуя, что он проникает в самые глубины моего подсознания, я с трудом отвела взгляд, черт знает что он там может прочесть. И вот почему угроза не веяла от жилища, она была за спиной...

— Ш-ш-што вам понадобилос-сь, с-смертные, в моем лес-су? — задал он стандартный вопрос лесного чудища и, не дожидаясь ответа, перекинул через плечо тушку убиенного гигантского черного комара-мутанта и прошел мимо. Вернее, прополз на мощном длинном змеином хвосте, которым у него заканчивалось туловище. Довольно равнодушное отношение к нашему визиту, не находите?! Может, устал от гостей?

— Да так, решили прогуляться, отдохнуть на лоне природы, а вспомнив, что вы живете тут неподалеку, решили зайти на чашку индийского чая, — с поклоном соврала я.

— Яс-сно, так что вам нужно? Говорите и проваливайте, ради Куберы, иначе да падет на вас-с его проклятие!

— Что за проклятие? — прошептала я Акисе на ухо.

— От его проклятия вс-се вы превратитес-сь в рак-шасов и отс-станете от меня. — Наг, видимо, обладал редким слухом. Он остановился на пороге норы, лениво потроша комара заточенным когтем, при этом его длинный раздвоенный язык энергично извивался в такт усилиям хозяина. — Задержитес-сь тут еще на мгновение, и я его позову, о надоедливые с-смертные...