Чтение онлайн

— Обычно я не лечу открывать дверь в таком виде, — уточнила она.

— Похвально, я считаю.

— Ты будешь сегодня в Лагуне, Шелл?

— Точно не знаю. Может, вечером.

— Вероятно, мы с тобой увидимся?

— Наверное.

Мы наградили друг друга улыбками, я попрощался, повернулся и помчался по коридору, как только дверь за моей спиной захлопнулась. Взлетев, как спринтер, по ступенькам на четвертый этаж, я подошел к квартире Лори и тихонько поскребся в дверь, вдобавок выстукивая какой-то мотивчик. Внутри послышалось движение.

— Кто там?

— Шелл. Шелл Скотт. Она засмеялась.

— Достаточно одного имени, Шелл, — произнесла она. — Я помню твое имя. Я помню тебя.

— И я помню тебя.

Дверь распахнулась. Я ошибся. Я не помнил. Совсем ничего. Совсем не так, как было вчера. Эта девушка казалась совсем другой каждый раз, когда я ее видел.

— Привет, Лори, — поздоровался я.

— Привет. Входи, Шелл Скотт.

Я вошел, сказал, что несколько минут назад звонил ей, но так и не дозвонился. Это была правда. Понятно, я не стал уточнять, что после двух гудков бросил трубку и помчался сюда как на крыльях, чтобы увидеть ее.

— Мне кажется, я слышала, как звонил телефон. Когда лежала в кровати.

Лори только что встала. Она стояла босиком, на ней была просторная тонкая ночная рубашка, искусно скрывающая все прелести, выставляя их напоказ, и поверх рубашки — такой же легкий и стимулирующий воображение пеньюар; мне безумно нравятся пеньюары, даже если они из грубой мешковины. Волосы спутаны, она еще не успела привести их в порядок, а на лице — ни следа косметики. Сегодня я увидел Еву и Лори до того, как они успели преобразить себя волшебными действиями краски и пудры, тенями для век и декоративной косметики, но Лори не выглядела хуже обычного. Более того, она выглядела намного лучше.

Она затараторила:

— Я ринулась к телефону, схватила трубку, а там противные короткие гудки. — Она напустила на себя хмурость. — Так, значит, это ты, негодник, меня разбудил? — И тут она прогнула спину и потянулась, словно только что проснувшаяся фея.

— Ох-х, — вырвалось у меня.

— Что стряслось?

— Ничего. — Я затряс головой. — Лори, — быстро произнес я, — я пришел сюда, чтобы сказать тебе… кое-что. Я уложусь в минуту. Ах, как жаль, но сегодня тебе придется выйти на работу.

— Я думала над этим. — Ее лицо приняло трезвый вид. — Разве это не ужасно?..

— Ты права, ужасно, — подхватил я, теперь не было смысла дипломатничать.

— До того момента, как зазвонил телефон прошлой ночью, все было замечательно. Разве не так?

— Прекрасно. Волшебно.

— Я давно столько не смеялась. Я хочу сказать, что нужно еще раз устроить поздний ужин.

— Сегодня я должен кое-куда съездить, но если вернусь вовремя и мы оба сможем освободиться на часок — ну, подкрепиться ведь надо. Может, мы могли бы пообедать…

— Я бы с удовольствием, Шелл.

— В ресторане. Знаешь, солидный ресторан. Похоже, я вел себя как идиот. Лори действовала на меня как-то так, что я был сам не свой. Но мне это нравилось. Было очень приятно чувствовать себя не в своей тарелке.

Она промурлыкала:

— Куда скажешь.

Последовало молчание. Мы так и стояли, пялясь друг на друга, и ждали. Вот как бывает в жизни. По долгу службы и благодаря тому месту, где я работаю, — Голливуду, и, если глянуть правде в глаза, по воле случая мне крупно повезло: я оказался рядом и подружился с самой красивой, самой фигуристой и трепетной женщиной, о которой другие мужчины могут только грезить. Без излишней скромности заявляю: я видел женщин всех форм и размеров, всех цветов и положений и усвоил одно правило, касающееся их. Одно лишь правило вобрало в себя полное учение о женской половине общества Шелла Скотта.

Хорошо, если женщина наделена такими чертами и изгибами тела, которые мужчина называет красивыми или классическими, сексуальными или милыми. Фигура — вот во что течет красота. Но фигура сама по себе еще не красота. Красота — это то, что живет внутри. Это что-то такое, что одухотворяет черты, зажигает глаза, согревает сердце, губы. Представьте себе одну и ту же женщину: вот она, полная жизни, смеющаяся, спокойно спящая, и она же мертвая и холодная. Одно лицо и та же фигура, ничего не изменилось — только то, что живет внутри, угасло.

Можно назвать это как кому нравится: электричество, дух, темперамент, магнетизм, огонь. И все это было у Лори. В избытке, спрессованное и переливающееся через край. Возможно, другие женщины наделены такими же правильными чертами, такими же светящимися глазами и теплыми губами, такой же безупречной грудью, такой же тоненькой талией, такими же соблазнительными бедрами и стройными ногами, но у Лори было что-то, заставлявшее все это звучать на особой ноте. В ней был поток энергии, высокий звук. Даже когда ее волосы в беспорядке, а ее лицо не тронуто косметикой, все при ней.

— О чем ты думаешь? — заинтересовалась Лори.

— Трудно сказать…

— У тебя такой… ох, я не знаю. Такое интригующее выражение лица.

— Вряд ли я найду слова, чтобы рассказать тебе, Лори. Но когда-нибудь попробую.

— Когда?

— Когда… когда придет время.

— Боже мой, ты говоришь так серьезно.

Я обиженно покачал головой — что ж, по заслугам.

— Неужели я не могу быть серьезным? Ладно, я еще не завтракал, а твои слова все будоражат…

— Ой, не говори так.

— Хорошо, хорошо. Я лучше побегу. Просто хотел предупредить тебя насчет Лагуны. Джим меня попросил.

Я нехотя повернулся и вышел в коридор.

Вернувшись в «Спартак» и ожидая, когда же объявится Джим, я решил позвонить в полицию. Мне сообщили, что ни один водитель не был оштрафован за перевозку трупа в автомобиле; полицией также установлено, что мертвецы нигде не валяются и не портят местный пейзаж. Что ж, жаль. У меня, правда, есть нужная информация об умершем Микки М., и я почти на сто процентов уверен в том, что знаю, почему его тело похитили прошлой ночью. Нет на руках трупа — не может быть и речи об установлении личности погибшего бандита, и, значит, обрывается ниточка, ведущая к тому типу, что послал Микки М, прошлой ночью на мокрое дело.