Чтение онлайн

Когда на мосту появились моряки, Каги устремился со своими людьми к железнодорожной насыпи: он хотел перейти в брод Шенандоа. Но на другом берегу уже стояли виргинцы, торжествующие, пляшущие, словно толпа людоедов перед пиршеством. Пули, как дождь, падали в воду. Каги снова повернул в реку и пытался идти по воде. Там, немного ниже по реке, были скалы, в которых можно было укрыться. Только бы добраться до них. Но в эту пору Шенандоа была мутна и омутиста. Каги оступился и начал тонуть. Лири бросился ему на помощь, но шальная пуля уложила его.

Каги утонул тихо, без борьбы и криков, медленно погружаясь в глубину.

Последним был мулат Копленд. Один из добровольцев подстерег его за обрывом у реки и напал на него с ножом. Копленд поднял было винтовку, но ему трудно было двигаться в намокшей одежде, и вскоре он оказался пленником виргинца.

На берегу вопили: «Линчевать его! Линчевать!» Когда победитель притащил свою темнокожую добычу, все уже связывали платки, чтобы сделать петлю и повесить мулата. И только прибывший полисмен спас его от линчевания. Он сказал, что жизнь мулата священна, ибо принадлежит верховному суду Соединенных штатов.

В арсенале теперь оставалось одиннадцать бойцов. У всех были бледные, но спокойные лица. Тид утирал рукой кровь и грязь со щеки. Джон Браун все еще не расставался со своей драгоценной ношей. Он бродил по двору, ища удобного места. Наконец, он выбрал уголок у стены, под большой магнолией. Туда он положил Оливера. Юноша открыл мутные глаза и увидел над собой блестящие, славно лакированные, листья.

— Папа, мы победили, правда? Мы в горах?

Отец склонился над ним:

— Да, да, Оливер. Спи, мой мальчик…

Он отвернулся и вытер платком влажный лоб.

— Капитан, федеральные войска уже у ворот, — подошел Хезлет. — Я думаю, придется сдаться…

— Мы не можем сдаться, — устало возразил Браун. — Наших негров ждет линчевание, да и нас не помилуют. Нужно думать о людях, Хезлет.

— А заложники, — напомнил Хезлет. — Мы еще можем их ценой купить себе свободу.

Джон Браун покачал головой.

— Дело зашло слишком далеко, — сказал он. — Моряки скорее согласятся пожертвовать несколькими здешними плантаторами, чем выпустить из рук нас. Впрочем, можно попытаться.

За стеной раздались звуки горна. Стрельба прекратилась. «Наполеон», выглянув, сообщил, что солдаты составили ружья в козлы и как будто собираются расположиться лагерем. Вдруг он сказал:

— Капитан, сюда идет офицер с белым флагом. Мне кажется, это — парламентер.

Джон Браун подошел к окну и выглянул наружу.

— Что вам угодно, сэр?

— Я бы хотел говорить с вашим командиром, — донесся высокий тенорок офицера. У него было круглое лицо с небольшой курчавой бородкой. Разговаривая, он нервно поправлял пелерину своей шинели.

— Вы говорите именно с командиром первого американского аболиционистского отряда. Мое имя — Джон Браун.

— Я явился сюда по поручению полковника Роберта Ли, командующего войсками Соединенных штатов в этом округе, — прокричал офицер. — Полковник предлагает вам сдаться. Вы окружены со всех сторон. У вас нет другого выхода.

Джон Браун быстро набросал несколько слов на клочке бумаги.

«Сообщаю вам мои условия. Мы берем наших пленных и вместе с ними переходим Потомакский мост, после чего отпускаем их на свободу. Только тогда мы сможем вести переговоры о захваченной нами государственной собственности.

Джон Браун. 18 октября 1859».

Парламентер быстро вернулся с ответным письмом полковника:

«Полковник Ли, главная квартира. Харперс-Ферри. 18 октября 1859.

Полковник Ли, командующий войсками Соединенных штатов, посланный президентом США для подавления восстания в этом округе, требует сдачи лиц, находящихся в здании арсенала. Если они сдадутся без сопротивления и выдадут захваченное имущество, они будут в безопасности ожидать распоряжений президента. Полковник Ли со всей откровенностью предупреждает их, что бегство невозможно — весь арсенал окружен войсками. И если его вынудят прибегнуть к силе, он не отвечает за последствия.

Р. Ли, полковник, командующий войсками С. Ш.».

Джон Браун прочел письмо. Лицо его осталось невозмутимым.

— Я сдамся, если полковник даст моим людям, здоровым и раненым, уйти в горы, сказал он, явственно произнося каждое слово. — Кроме себя, в обмен за моих людей я предлагаю всех взятых мною заложников.

— Это невозможно! — Офицер весь скривился. — Полковник требует безусловной сдачи всех бунтовщиков.

Вместо ответа Джон Браун поднял револьвер и выстрелил в воздух.

— Предупреждаю вас: на рассвете мы начнем атаку, — визгливо закричал офицер и, не выдержав парламентерской вежливости, погрозил кулаком. — Мы разгромим ваше проклятое гнездо!

Где же был в это время Кук, которого так страстно ожидали бойцы, от которого надеялись получить помощь и спасение?

Переехав на мэрилендскую сторону Потомака, Кук сначала занялся заложниками. Один из крупных местных помещиков, Бирн, сам попался ему на дороге. Он ехал верхом в Ферри.

Кук сошел с повозки и взял за повод лошадь Бирна.

— К сожалению, мне придется вас арестовать.

Бирн, знавший в городе этого широкоплечего шлюзового сторожа, засмеялся:

— Бросьте, что за шутки!

Винтовки и суровые лица негров, сопровождавших Кука, убедили его в том, что здесь не шутят. Кук привязал лошадь пленника к своей повозке, и весь отряд продолжал свой путь к дому Бирна, где надлежало взять еще его брата. У дверей дома Бирн успел шепнуть брату: «Гражданская война».