Чтение онлайн

В глазах Джима блеснули слезы, и он поспешно отвернулся.

— Послушай, я все понимаю… Можешь ничего мне не говорить — я сам себя казню. После того, как это произошло, я… — Он покачал головой. — Я просто не думал, что все так… Я и выпил-то самую малость — две банки пива, не больше.

— Если ты не прекратишь пить, Джим, я вряд ли останусь с тобой. И заруби себе на носу: не смей возить детей в своей машине, ты не можешь отвечать не только за них, но и за себя. А детей я заберу с собой.

Она еще никогда не говорила Джиму ничего подобного, и сейчас ее слова поразили его точно молния.

— Ты это серьезно? — переспросил он, и в его глазах промелькнул самый настоящий ужас. Джим понял, что Элис выполнит свою угрозу. Пережитый страх, звонок из больницы — этого хватило, чтобы что-то в ней надломилось. Теперь она готова была идти на крайние меры. Хотя бы ради детей.

— Я же сказал — этого больше не повторится! — попытался оправдаться Джим, но Элис бросила на него такой взгляд, что Джим не стал продолжать. Не прибавив больше ни слова, Элис вышла из кухни, поднялась к себе и закрыла за собой дверь.

Джим появился в спальне примерно через полчаса. Элис уже лежала в постели, у нее не было ни сил, ни желания разговаривать с ним, и Джим это понял. Приняв душ, он молча лег рядом с ней и выключил свет. В темноте Элис хорошо слышала, как Джонни и Бобби возятся в соседней комнате. Она даже забеспокоилась, что муж может их услышать, но он, как видно, слишком переволновался за сегодняшний вечер и отвернулся к стене, еле слышно буркнув: «Спокойной ночи». А она еще долго лежала с открытыми глазами и думала, думала, думала…

Утро следующего дня никому не принесло облегчения, и завтрак прошел в тягостном молчании. Элис и Джим не разговаривали друг с другом, Бобби по просьбе брата продолжал играть роль немого, а Шарли, которую Элис решила не будить, еще спала. Когда они позавтракали, Элис стала собирать со стола тарелки, и Джим поднялся. Он смотрел на жену, пытаясь набраться мужества и заговорить с нею. Но Элис по-прежнему не желала с ним разговаривать, и, в конце концов, он только пожал плечами.

— Я еду в офис, — объявил Джим, ожидая от нее какой-нибудь реакции. Когда ее не последовало, он добавил неуверенно: — Я хотел сказать… ты тут справишься одна? Ну, с детьми, с Шарлоттой?

Обернувшись, Элис холодно посмотрела на него, и Джим стушевался, увидев в ее взгляде укор. Очевидно, она считала, что он ее подвел, или даже хуже — предал.

— Но послушай… — сделал Джим слабую попытку возразить. — Я ведь сделал это не нарочно.

— Не нужно было пить, когда везешь ребенка, — отрезала она. — Неужели так трудно было дотерпеть до дома?

— Я… я понимаю, — ответил Джим таким голосом, словно его горло стиснул спазм. — Но я… Это, наверное, из-за игры… С Шарли все будет в порядке. Ведь не убил же я ее!..

Он пытался оправдаться, но все было тщетно. Джим и сам понимал, что виноват.

— Если хочешь рисковать собой — пожалуйста. Я не стану возражать, хотя мне это и не нравится. Но у тебя нет никакого права подвергать опасности жизни наших детей, — повторила Элис. Это означало, что отныне она не может доверить ему ни Шарли, ни Бобби. На его здравый смысл — равно как и на его водительское мастерство — больше нельзя было полагаться.

— Уверяю тебя, это никогда не повторится, — сказал Джим, но его слова прозвучали неубедительно, и он сам это почувствовал. На душе у него было тяжело. Он очень расстроил жену, к тому же из-за него пострадала дочь.

— Конечно, не повторится, — откликнулась Элис. — Не повторится, потому что я ничего подобного не допущу.

На это Джим не нашел что ответить. Несколько минут спустя он уехал, а в кухню вошел Джонни. Вошел и с тревогой всмотрелся в лицо матери.

— Ненавижу, когда вы ссоритесь, — грустно сказал он. — И всегда терпеть не мог ваших ссор.

— Ты что, обвиняешь меня? А ведь вчера он мог убить твою сестру! — вспыхнула Элис, которая еще не отошла от разговора с мужем.

— Может быть, на сей раз отец усвоит урок, — промолвил Джонни, но Элис в это не верила. Если Джим ничему не научился пять лет назад, когда и он сам, и Бобби едва не утонули, значит, он не способен себя контролировать. Его привычка злоупотреблять спиртным с каждым годом укоренялась все глубже, становясь неотъемлемой составляющей их семейного быта, и не было почти никакой надежды, что когда-нибудь Джим сумеет от нее отказаться. Вчера Элис со всей очевидностью осознала, что ее муж — пьяница, и что ей остается только принять это как факт. Ее, разумеется, не радовало то, как это отразится на их семье, но она понимала: признать этот факт необходимо. Теперь от этого никуда не деться. Прежде она надеялась, что пройдет сколько-то времени, Джим возьмется за ум и либо перестанет пить вовсе, либо существенно сократит количество потребляемого спиртного, однако ее ожиданиям, как видно, не суждено было сбыться. Напротив, после происшествия с Бобби ситуация только ухудшилась. Потом погиб Джонни, и Элис было страшно даже подумать, что она может потерять еще кого-то из детей или самого Джима, который тоже мог разбиться, если бы сел пьяным за руль.

— Бедная мамочка, нелегко тебе… — грустно вздохнул Джонни. Ему действительно было жаль мать, которая оказалась в такой непростой ситуации.

Потом Элис пошла проведать дочь. Шарлотта уже проснулась. Чувствовала она себя вполне сносно, и Элис спустилась вниз, чтобы приготовить ей завтрак.

После обеда к Петерсонам ненадолго заглянула Памела. Вечером она снова встречалась с Гевином, а к Элис заскочила просто поздороваться и узнать, как дела. Когда Элис рассказала, что случилось вчера, Памела пришла в ужас. Она призналась, что понятия не имеет, что здесь можно сделать, и подруги немного поговорили о том, как можно вылечить алкоголика. Элис все еще была сердита на мужа, однако она сдержалась и не сказала Пэм, что пригрозила Джиму бросить его, если он не будет держать себя в руках.

Когда Памела уехала, Элис съездила с Бобби в кафе-мороженое, а вернувшись домой, занялась делами на кухне. Обычно Джим приезжал с работы в шесть — в половине седьмого, однако, когда часы пробили семь, а он так и не появился, Элис позвонила ему в офис. Но там трубку никто не взял, и она предположила, что Джим уже едет домой. Прошел, однако, еще час, а его все не было, и она начала беспокоиться всерьез. В голову полезли всякие дурацкие мысли: сначала Элис решила, что муж солгал ей и что ни на какую работу он сегодня не поехал. «У него есть женщина, — в панике думала Элис. — И сейчас, вообразив, будто в семье его притесняют и не ценят, он отправился к ней». Правда, за два десятилетия совместной жизни Джим ни разу не дал ей повода подозревать себя в измене, но сейчас это не было для Элис решающим аргументом. Ведь когда-нибудь все случается в первый раз, к тому же пьющий человек, как она знала, мог выкинуть любой фортель. Все же она довольно скоро отвергла этот вариант как маловероятный и остановилась на более правдоподобной версии. Что, если Джим где-то напился, да так сильно, что просто не может доехать до дома? А вдруг он все-таки сел за руль и попал еще в одну аварию? Что, если он погиб?!