Шрифт:
Сергей Шкенёв "Студенческая мантия с кровавым подбоем" (Джонни Оклахома - 2)
Пролог
В жизни ректора Императорского Университета случается не так уж много неприятностей, и в основе своей она состоит из необременительных обязанностей и увлекательного отдыха от оных. Но сегодня почтенный гросс-магистр граф Артур фон Юрбаркас пребывал в предчувствии крупных проблем, и размышлял о способах их избежания. Деканы факультетов, застывшие в почтительных позах, безуспешно ожидали начальственных указаний.
Наконец, после долгого молчания, ректор соизволил разомкнуть губы:
– Господа, я созвал вас на совет. Да, вы не ослышались, именно на совет.
Опытные магистры, съевшие не один десяток собак на околонаучных и внутриуниверситетских интригах, сразу загрустили, хотя не все позволили эмоциям отразиться на лице. Объявление о сборе совета означало желание гросс-магистра если и не уйти от ответственности, то хотя бы сделать её коллективной, разделив возможное наказание пропорционально заслугам перед самим ректором.
– Итак, господа, - продолжил сэр Артур, - можем ли мы отказаться принять на обучение прибывших из Груманта студентов?
– Если только девушку, - с сомнением протянул декан погодного факультета.
– Да и то, глядя правде в глаза, это сделать очень и очень трудно.
– Почему же?
– поинтересовался ректор.
– Что нам помешает?
– Отсутствие в уставе Университета прямого запрета на обучение женщин. А ещё наш отказ может бросить тень на репутацию Его Императорского Величества, не указавшего в приглашении желательный пол будущих студентов.
На мгновение всем показалось, что в кабинете похолодало, и тени в углах приобрели форму Шестиугольной Башни, в которой последние три сотни лет располагался Секретариат Особых Дел при канцелярии Его Императорского Величества. Неприятное место, куда очень легко попасть, но откуда почти невозможно выбраться.
– Император не может ошибаться!
– сэр Артур с укоризной посмотрел на декана погодного факультета.
– И если он не обозначил в своём приглашении нежелательность женского присутствия в Университете, то мы не имеем права отказать виконтессе Оклендхайм по этой причине.
– Именно так я и собирался сказать с самого начала, сэр Артур!
– Собирались, но не сказали, - отмахнулся ректор.
– И вообще мне нужны идеи, а не бесполезные слова. Господа, у кого есть идеи?
Декан факультета бытовой магии, румяный толстяк с розовой лысиной профессионального прожигателя жизни, задумчиво произнёс:
– А не является ли эта виконтесса родственницей известного преступника графа Оклендхайма, уличённого в геноциде гномьего населения на территории королевства Грумант, отягчённого использованием запрещённых методов ведения войны?
Гросс-магистр хлопнул ладонью по столешнице:
– Ваши слова сами по себе тянут на коронное преступление, магистр фон Зальца, и нам лучше сделать вид, будто они никогда не были произнесены вслух. Его Императорское Величество повелело считать выступление гномов в Груманте мятежом против законной власти, а для подавления бунта, как известно, не существует запрещённых методов. Мало того, среди наших будущих студентов есть тот самый риттер фон Тетюш, вместе с упомянутым графом Оклендхаймом уничтоживший... разгромивший... хм... принудивший к миру маскирующиеся под регулярный хирд банды обнаглевших коротышек.
Фон Зальца поморщился, но не стал возражать гросс-магистру. Вместо этого он попросил:
– А нельзя ли огласить весь список прибывающих студентов?
Сэр Артур пожал плечами, и бросил на стол сложенный вдвое лист бумаги:
– Читайте вслух.
Декан кивнул, забрал список, и огласил:
– Первым у нас обозначен виконт Джонни Оклендхайм. Этот тоже родственник старого графа?
– Единственный сын и наследник. Но вы не отвлекайтесь!
– Вторым, то есть второй, идёт его жена, леди Ирэна Оклендхайм.
– Жена?
– удивился декан погодного факультета.
– Но общежитие нашего Университета не предназначено для проживания семейных пар, а студенты первых двух курсов не имеют права снимать жильё в городе. Это древняя традиция, господа.
– Вот как?
– оживился ректор.
– Тогда это послужит неплохим поводом для отказа. Впрочем, мы ещё вернёмся к обсуждению данного вопроса. Продолжайте, Иоахим, продолжайте!
Обращение к подчинённому по имени явно свидетельствовало об улучшении настроения гросс-магистра. Вырисовывалось решение проблемы, а выполнение невысказанного пожелания Его Императорского Величества приобрело все шансы на осуществление. Не зря повелитель так морщился, передавая список? Значит, он был недоволен, и долг каждого подданного заключается в том, чтобы причин императорского недовольства становилось всё меньше и меньше.
– На третьем месте записан полковник грумантской пограничной стражи Карл Гржимек. Странно...
– Наш Университет не обучает военных.
– Прошу прощения, тут указано, что упомянутый полковник находится в отставке, и к дальнейшей службе не пригоден по причине тяжёлой болезни.
– Этого ещё не хватало!
– возмутился всё тот же декан погодного факультета.
– Он не заразный?
– Представления не имею. Что это вообще за заболевания - гомофобия и похвальная тяга к линчеванию?
– Первый раз слышу, - покачал головой главный целитель Университета в ранге майор-магистра.
– Но если тяга похвальная, то вряд ли его заболевание является заразным. Скорее всего, это свойственная военным деформация личности, выражающаяся в болезненном стремлении к хвастовству. Вы же знаете наших вояк, господа, и не думаю, что грумантцы хоть чем-то от них отличаются.
– Тогда ладно. Продолжайте, Иоахим.
– Спасибо за разрешение, - раздражённо бросил фон Зальца, но продолжил чтение.
– И далее в списке риттер фон Тетюш, отличившийся при подавлении недавних беспорядков. Хладнокровный палач и убийца.