Джош
Шрифт:
– Скажи, разве она тебе не нравится? Джош со вздохом:
– Я этого не говорил.
– Я видела, как ты на нее смотрел. Глаза пялил.
– Смотреть не запрещается.
– На Бетси все смотрят.
В том смысле, что на Лору не смотрит никто.
– Если ты хочешь заполучить Бетси, тебе придется иметь дело с Гарри.
– Я вовсе не собираюсь "заполучать" Бетси. Что за дурацкий разговор.
– Она подружка Гарри
– Да?
– Это Гарри так говорит, а тебя она считает желторотым.
Ай да Лора! Умеешь подбодрить собеседника.
– Значит, ты все-таки хочешь ее заполучить?
– Вовсе нет.
– Она ведь красивая.
– Она ничего.
– А я толстая.
– Послушай, Лора...
– Что с ней будешь делать?
– Ты хочешь, чтобы я остался или нет? Перестань об этом, а то я пошел. Запомни раз и навсегда: мне нет дела до девчонок, они меня не интересуют. Я никогда не дружил с девчонками и не собираюсь - ни с Бетси, ни с тобой и ни с кем там еще.
– Тогда не глазей на нее. Потому что, если ты не перестанешь, Гарри тебя отлупит. А Гарри отлупит так, что будь здоров. Он может Билла расплющить, что твой трактор. А по-моему, ты хороший.
Час от часу не легче. Мало того, что Бетси считает его желторотым.
– Билл сказал, ты сюда не придешь. Он сказал, что ты пошел домой к своей тетушке, чтобы она... Джош не дал ей договорить:
– Я уже слышал, что сказал Билл.
– Я здесь с полдевятого жду.
Сердце у него упало, потому что теперь надо было у нее спросить:
– Зачем, Лора? Чего ты тут ждала?
– Ждала, что ты придешь. И ты пришел. Хорошо, что я осталась. Они хотели, чтобы я шла домой. Гарри ужасно сердился. Он сказал, что я за тобой бегаю и что это глупо. А это совсем не глупо, потому что ты хороший. Гарри сказал, что такой мальчик, как ты, на меня и смотреть не станет.
– Это жестоко, так говорить.
– Жестоко? Ну и пусть. Мне дела нет. Потому что ты ушел и снова вернулся. Ты хороший. И пусть ты чудной, мне все равно. Ну и что из того, что ты разревелся над каким-то дурацким кроликом. Те ребята, что пишут стихи, все такие, ведь правда, Джош?
– Правда, Лора. Это ты очень складно говоришь.
А сам чувствовал, что его сторговали и продали за полцены. И он достался Лоре Джонс. Сейчас она отнесет его домой, вставит в рамочку под стекло. И повесит над камином.
– Ты мне еще не рассказал.
– Я за тобой не поспеваю, Лора. Что я тебе не рассказал?
– О своих стихах.
О-о-о. Вот только этого и недоставало. Теперь все.
– Ты обещал.
– Да, я знаю.
– А теперь не хочешь.
Джош повернулся к ней с удивлением.
– Почему ты так решила?
– Ты же не хочешь, разве не правда? Просто не хочешь, и все.
– Правда. Не хочу.
– Я тоже сочинила стихотворение, когда мне было одиннадцать лет. И с тех пор никогда больше не сочиняла. Мистер Коттон сказал, что я его списала, и не захотел поставить мне отметку. Ребята надо мной смеялись.
– А ты его вовсе не списала?
– Счастливое время - весна:
Зимы холода отошли.
Птичек слышны голоса.
Они строят гнезда свои.
Нет лучше весенних дней,
В году они всех зеленей.
Они сидели рядом, и Джош видел Лорины слезы.
– Я не списывала.
Джош потянулся и взял ее за руку.
– По-моему, это очень хорошее стихотворение, Лора. И ясно, что ты его не списала.
17
Что ты наделал, Джош? Доведет тебя до погибели твоя привычка поступать не размышляя.
Никогда раньше не брал за руку девочку, разве только совсем малышку, что годилась тебе в младшие сестренки, или уж взрослую - маму. И вот ведь, связался с такой, которая готова тебя живьем съесть.
Джош, отними руку.
Высвободи пальцы, Джош.
Надо же было так влипнуть. Она, конечно, славная девочка и нуждается в заступнике, и ты, конечно, поступил благородно, как настоящий рыцарь, но теперь ты в ее власти. Она тебя сцапала, Джош. Вырви руку.
– Лора, у меня зачесалось вот тут. Отпусти-ка, дай почесаться.
– У тебя же есть другая рука, Джош.
– Я не левша, Лора. Я не могу чесаться левой рукой.
– Стесняешься, да? Ты в самом деле хочешь, чтобы я отпустила твою руку?
– Уж будь так любезна. Ужасно чешется.
– А ты не думай об этом, Джош, и тогда пройдет.
– Да нет, боюсь, что вряд ли.
– Джош, тебе взаправду, честно понравилось мое стихотворение?
– Ну да.
– А твои стихи на него похожи?
– Нет, Лора.
– Он должен был мне поставить отметку.
– Восемь из десяти, не меньше.
– Ты так думаешь?
– Да, Лора.
– Мне еще никогда и ни за что не ставили восемь баллов из десяти.
– Восемь баллов, не меньше. Тебе было только одиннадцать лет. И ты ни разу не получала восьми баллов. Твой учитель поступил неправильно.
– Я его часто читаю про себя, по многу-многу раз подряд.
– Да, Лора, а теперь, пожалуйста, отпусти мою руку. Это просто нехорошо. Я еще до этого не дорос.
– Глупости. Конечно, дорос. У нас тут мальчишки и девчонки дружат с десяти лет.
– Прадедушка Плаумен, я думаю, очень бы огорчился, если бы это услышал. Там, где я живу, ждут, пока вырастут. Ну пожалуйста, Лора, отпусти мою руку. Если кто-нибудь придет и увидит меня так, будет стыдно.
– Да они и внимания не обратят. Здесь никто не обращает внимания. Все так делают.
– По-моему, ты сочиняешь. Я что-то не видел, чтобы Гарри и Бетси держались за руки.
– Бетси не станет.
– Почему?
Лора, к удивлению Джоша, выпустила его руку.
– Почему Бетси и Гарри не держатся за руки? Почему, Лора?