Чтение онлайн

Но позже, увидев в окно кареты Рокка ди Тентеннано, она начала понимать истинные намерения Салимбени. То, что могло показаться великодушным жестом, было на самом деле новой, изощренной пыткой.

Это была настоящая крепость, куда не мог войти чужой и никто не мог выйти без особого разрешения. Джульетте впервые стало ясно, на что намекали люди, мрачно вспоминая других жен Салимбени, сосланных в Рокка ди Тентеннано: освободить несчастных могла лишь смерть.

К ее удивлению, в комнату сразу прибежала служанка, растопила камин и помогла снять дорожное платье. Было начало декабря, и Джульетта уже много часов не чувствовала побелевших от холода пальцев. Теперь, стоя у огня в шерстяном платье и сухих домашних туфлях, она с наслаждением поворачивалась, греясь, и не могла вспомнить, когда в последний раз ей было так хорошо.

Открыв глаза, она увидела в дверях Нино, наблюдавшего за ней со странным, не лишенным приязни выражением. Это ее встревожило, ибо сынок пошел в папу и обещал стать негодяем похлеще старшего Салимбени. Нино был довольно смазливый юноша, сильный, ловкий и не в меру улыбчивый - угрызения совести были ему неведомы.

–  Позвольте узнать, - сказал он галантно, как на балу, - когда вы изволите спуститься к ужину? Я знаю, что последние три недели вы ели в одиночестве, и хочу извиниться за неотесанность моих родичей.
– Видя удивление Джульетты, он чарующе улыбнулся: - Вам нечего бояться. Уверяю вас, мы будем совершенно одни.

Так и оказалось. Сидя на разных концах обеденного стола, где свободно могли разместиться двадцать человек, Джульетта и Нино ели молча, лишь изредка встречаясь глазами через горевшие свечи канделябра. Всякий раз, когда Джульетта ловила на себе взгляд Нино, он улыбался, и через какое-то время Джульетта осмелела настолько, что произнесла вслух то, над чем давно думала:

–  Это вы убили моего кузена Тебальдо во время Палио?

Нино перестал улыбаться.

–  Конечно, нет! Как вы могли подумать такое?

–  Тогда кто?

Он с интересом посмотрел на мачеху, но если вопрос и задел его, Нино никак этого не показал.

–  Вы сами знаете кто. Вся Сиена знает.

–  А знает ли вся Сиена, что ваш отец сделал с Ромео?

Не отвечая, Нино поднялся со стула и прошел вдоль длинного стола к месту, где сидела девушка, обвенчанная с его отцом. Преклонив колено, он взял ее руку в свои, словно рыцарь, утешающий расстроенную девицу.

–  Чем я могу загладить зло, которое причинил вам мой отец?
– Он прижал руку Джульетты к своей щеке.
– Как могу я заслонить эту безумную луну, сверкающую над нашим родом? Молю сказать мне, дражайшая госпожа, чем могу я утешить вас?

Очень долго Джульетта изучающе смотрела в его лицо и, наконец, сказала просто:

–  Отпустите меня.

Он вопросительно смотрел на девушку, не совсем понимая, что она имела в виду.

–  Я не жена вашему отцу, - продолжала Джульетта.
– Нет нужды держать меня здесь. Отпустите меня, и вы больше никогда обо мне не услышите.

–  Простите меня, - сказал Нино, прижимая ее руку на этот раз к губам.
– Но я не могу этого сделать.

–  Понимаю, - сказала Джульетта, убирая руку.
– Тогда позвольте мне вернуться в мою комнату. Это меня утешит.

–  Так я и сделаю, - сказал Нино, поднимаясь.
– Только выпейте еще вина.
– Он наполнил бокал, который Джульетта едва пригубила.
– Вы почти не ели. Вы же наверняка голодны?
– Не дождавшись ответа, он улыбнулся: - Здешняя жизнь может быть весьма приятной. Свежий воздух, хорошая еда, прекрасный хлеб - не те каменные булки, которые подают у нас дома, и, - воздел он руки, - прекрасная компания! Все это к вашим услугам, лишь соблаговолите принять.

Когда пасынок протянул ей бокал, по-прежнему улыбаясь, Джульетта начала понимать, к чему он клонит.

–  А вы не боитесь, - легко сказала она, принимая бокал, - что скажет ваш отец?

Нино засмеялся.

–  Ночью мы прекрасно можем забывать о моем отце.
– Он облокотился на стол, ожидая, когда она выпьет вино.
– Надеюсь, вы согласны, что я не имею с ним ничего общего?

Поставив бокал на стол, Джульетта встала:

–  Благодарю вас за ужин и приятную беседу. Но сейчас пришло время мне удалиться, поэтому желаю вам спокойной ночи…

Он цепко ухватил ее за запястье.

–  Я не бесчувственный чурбан, - серьезно сказал Нино.
– Я знаю, что вы страдали, и мне жаль, что так произошло. Но судьба судила нам быть вместе…

–  Судьба?
– Джульетта пыталась высвободиться, но не могла.
– Скажите лучше, ваш отец!

Только тут Нино отбросил притворство и устало взглянул на нее.

–  Разве вы не оценили мое великодушие? Поверьте, это только мой добрый порыв. Я мог обойтись без этого, но вы мне нравитесь. Вы стоите большего.
– Он отпустил ее руку.
– Теперь ступайте, делайте все, что женщины совершают перед сном, а потом я приду к вам.
– У него хватило самообладания улыбнуться.
– Обещаю, к полуночи я уже не буду вам противен.

Джульетта посмотрела ему в глаза, но увидела только твердую решимость.

–  Я никак не могу убедить вас поступить иначе?

Нино улыбнулся и покачал головой.

Джульетта возвращалась к себе по коридору, где в каждом углу стоял вооруженный стражник. Однако, несмотря на всю охрану, на ее двери изнутри не было засова, как не было и другого способа не впустить Нино.

Распахнув ставни в морозную ночь, желая посмотреть на звезды, Джульетта была поражена их множеством и яркостью. Ночное небо казалось вышивкой ослепительной красоты, которую небеса повесили, казалось, для нее одной, чтобы дать возможность в последний раз наполнить душу красотой, прежде чем все закончится.

Она не смогла осуществить ничего из задуманного - план достойного погребения Ромео и убийства Салимбени сорвался в самом начале. Неужели ей на роду написано стать жертвой насилия? Единственным утешением было то, что Салимбени не удалось нарушить ее брачную клятву Ромео, как он ни старался; она никогда не принадлежала никому другому. Ромео был ее мужем, но они не познали друг друга. Их души соединились, но тела разлучила смерть. Однако конец близок. Все, что ей нужно сделать, - остаться верной до конца, и тогда, возможно, если брат Лоренцо говорил правду, она соединится с Ромео в лучшем мире.