Чтение онлайн

Хуан поставил ногу на первый ярус стены и хотел на нее подняться, но остроглазый спасатель метрах в десяти от него закричал. Должно быть, он все время наблюдал за ними и заподозрил, что они что-то замышляют.

Оба агента тут же насторожились и направились к ним, хотя Хуан и Макс все еще находились в стороне от линии прямой видимости.

Время уловок прошло. Хуан ухватился за стену и влез на три яруса с ловкостью обезьяны. Добравшись до верха, опустил руку, чтобы помочь Максу. Спасатель стал слезать со своей маленькой вышки красного дерева и засвистел в свисток, чтобы привлечь внимание охраны. Он либо не замечал двух людей в пальто, либо игнорировал.

Агенты выбежали на видное место. Один из них распахнул пальто и выхватил зловещего вида автомат. Макс на середине стены был открыт, как жучок на лабораторном столе энтомолога. У Хуана была доля секунды на принятие решения, и он принял его без колебания.

Он выпустил руку Макса.

И тут агент нажал на спуск. Бетонная пыль и осколки полетели от стены, с того места, где находился Макс. Люди с криками побежали. Вой автомата походил на звук цепной пилы. Все тридцать пуль в рожке были выпущены в бетонную стену несколькими дюймами выше Макса.

Кабрильо не знал, что происходит, но, действуя по интуиции и выбросу адреналина, выхватил «кел-тек» и открыл ответный огонь. Первые выстрелы были неточными, он лишь хотел отвлечь внимание стрелка от Макса. Стрелок слегка дернулся, когда прицельная, но не смертельная пуля царапнула его темя.

Второй агент начал расстегивать пальто, под которым у него наверняка было оружие. Хуан прицелился в него и, к своему ужасу, увидел, что у «агента» массивный пояс шахида. Он заметил пакеты со взрывчаткой и, видимо, железками, которым предстояло сыграть роль шрапнели.

– Аллах акбар! – пронзительно закричал «агент».

Хуан пустил пулю ему в открытый рот, и тот повалился, будто марионетка, у которой обрезали нити.

Первый стрелок с залитым кровью лицом попятился, ошеломленный пулей тридцать восьмого калибра, прочертившей борозду на его черепе. Он выпустил автомат, повисший на ремне, и шарил в кармане пальто.

Хуан не мог прицельно стрелять в него, потому что люди продолжали бежать мимо, не сознавая, что суются в центр перестрелки. Он понял, что на первом, видимо, тоже пояс шахида, и решил, что ранить одного из гражданских предпочтительнее, чем допустить смерть десятков людей при взрыве.

Наконец появился один из охранников отеля. Он находился на дальнем конце платформы и ничего не видел. Заметил лежащего в луже собственной крови смертника, не обратил внимания на человека с окровавленным лицом и сосредоточился на Кабрильо, увидев в его руке оружие.

Охранник начал поднимать пистолет и почти навел его на Кабрильо, но тут Макс мгновенно преодолел разделяющие их метры и врезался в него, как полузащитник в американском футболе. Оба повалились, сплетясь руками и ногами, и сбили при этом с ног еще одного человека.

Хуан рискнул выстрелить снова. Он попал террористу в грудь, но тот лишь попятился от удара. Пуля угодила в пакет с гвоздями, остановивший ее как бронежилет. Затвор «кел-тека» остался в заднем положении, патроны в обойме кончились.

Кабрильо развернулся так, чтобы носок его ступни был обращен на террориста. Ствол пистолета сорок четвертого калибра, спрятанного в протезе, был прочно закреплен, чтобы обеспечить точность стрельбы. Патрон там был только один, оружие, в сущности, представляло собой трубку с двойным спусковым механизмом, страхующим от случайного выстрела.

Когда он нажал на второй спусковой крючок, ощущение было, словно кто-то ударил молотом по концу культи. Пуля прошла через подошву ботинка, и отдача едва не сбросила Хуана со стены. Тяжелая пуля вошла в живот террориста, ее кинетическая энергия подбросила его, оторвав ноги от пола так, словно кто-то дернул сзади.

Террорист упал в бассейн, погрузился в воду, скрылся из виду, и тут взорвался его пояс. Вода поднялась белым столбом больше чем на сорок футов и рухнула вниз проливным дождем. Взрыв был настолько сильным и близким, что оторвал часть стальной стены бассейна. В отверстие хлынула вода, бурля и вертясь в падении мимо здания в далекий путь до земли. Только что спокойный плавательный бассейн превратился в один из самых высоких водопадов на свете.

От террориста ничего не осталось. В бассейне, принявшем на себя громадную силу взрыва и шрапнель, казалось, никто не ранен, во всяком случае серьезно.

После оглушительного грохота к Кабрильо возвращался слух. Люди с криками носились в панике, не зная, куда бежать и что делать, и надо всем этим шумом он уловил пронзительный плач, звук по-настоящему смертельной опасности.

В бассейне все еще находился маленький мальчик, его руки поддерживали пластиковые крылья для плавания. Он был на мелководье, играл один, когда все взрослые выкарабкивались из воды при первых выстрелах. У родителей, видимо, не нашлось времени вытащить ребенка.

Теперь вода, вытекающая через искореженное отверстие, словно выкачиваемая мощным насосом, неумолимо несла ребенка к разорванному металлу.

Хуан спрыгнул с подпорной стены и стремглав побежал по настилу. Великолепным прыжком, который вызвал бы аплодисменты у олимпийских судей, бросился в воду и поплыл к мальчику. Он чувствовал, как течение его тянет. Это было все равно что бороться с приливным сулоем. Кабрильо, сильный пловец, мог выплыть из довольно опасных положений, но не был готов к природной силе бассейна, вытекающего через отверстие в стене. Диаметр отверстия составлял по меньшей мере полтора метра.

Он настиг ребенка, когда до отверстия оставалось около трех метров. Малыш размахивал руками и ревел во весь голос. Хуан схватил его за волосы и попытался буксировать, но напор воды был слишком сильным, чтобы противиться ему, гребя одной рукой. Огляделся в отчаянии. Никто не видел, что он делает.

Отверстие виднелось светлым пятном у дна бассейна, солнце освещало завихрения и водовороты, которые образовывались и исчезали в низвергающейся в бесконечность воде.

Кабрильо работал ногами и греб изо всех сил одной рукой. Если продвигался вперед, течение сносило его еще дальше. Вихревое движение было слишком сильным. Оставались секунды до того, как его втянет в рваную дыру. И он сделал единственное, что оставалось: перестал грести.