Чтение онлайн

Команда будет находиться на постоянной радиосвязи между собой по безопасным, по крайней мере пока безопасным, рациям с ларингофонами. Кабрильо сомневался, что квантовый компьютер подслушивал разговоры по радио вблизи, но было решено свести общение к минимуму.

Кабрильо проезжал по главному шоссе, мимо закрытого воротами входа на шахту «Альбатрос». Металлические крестовины были покрыты ржавчиной и граффити. Шахта находилась ниже дороги, поэтому, проезжая, они не видели ее.

Через полтора километра в лесу была просека, граничащая с этим спокойным шоссе. Грунтовая дорога вела в сосновый лес, к поляне, где деревья были вырублены тридцать лет назад. Кабрильо проехал со своей командой по поляне и остановил грузовик среди сосен на дальней ее стороне. Позади них высились горы, на вершинах которых сохранились остатки снега.

Таким чистым воздухом Кабрильо дышал редко. Температура его колебалась около пятнадцати градусов по Цельсию, но к ночи должна была опуститься.

Они надеялись найти заброшенный вход в старый форт «линии Мажино» и на рассвете начать атаку.

Поскольку вся эта земля представляла собой часть национального парка, существовала вероятность встреч с туристами, тут ничего не поделаешь. Но поскольку они сами были одеты как туристы и оружие спрятано в тонких, моментально рвущихся мешках, они не вызвали бы подозрений, если охрана Бахара выставлена так далеко.

Они шли через лес колонной по одному, растянувшейся на шестьдесят метров: Кабрильо направляющий, Эдди замыкающий. По земле, усеянной сосновыми ветками, беззвучно идти было почти невозможно. Если не считать Лоулесса. Как несколько недель назад в Мьянме, этот человек шел мягко, словно кошка.

Вдали послышался шум разбухшей от дождей реки Арк. Питаемая высокогорными ледниками, она охлаждала воздух: они ощутили это, спускаясь к ее берегу. А когда глянули сквозь деревья, увидели воду бирюзового цвета из-за осадка, сохранившегося в древнем льду.

Они подошли достаточно близко к нужной цели. Команда, сохраняя интервал между людьми, двинулась к шахте «Альбатрос», постоянно высматривая вход в подземный форт почти восьмидесятилетней давности.

Кабрильо шел ближе всех к реке, поэтому первым заметил двоих людей. До них было около трехсот метров, они стояли на берегу и осматривались в бинокли. Хуан бросился за выкорчеванный пень, но один из наблюдателей увидел его и похлопал напарника по плечу. Они были одеты в одежду для отдыха, но их поведение ничем не напоминало охотников. Винтовок у обоих не было, но это не означало, что они безоружны.

Парни побежали к Кабрильо. Один из них вытащил из сумки на поясе черный прямоугольный предмет. Хуан не сомневался, что это рация, и понимал: если о нежеланных гостях сообщат, элемент внезапности исчезнет. Понимал также: если поднимется стрельба, звук ее разнесется по долине на много километров.

Хуан положил винтовку на землю и, поднявшись на ноги, сделал вид, будто застегивает «молнию» на брюках, словно справлял в лесу малую нужду. Эта уловка обычно снижала настороженность противника. Теперь он видел: это действительно рация и парни – не случайные туристы, а патруль охраны Бахара. Кабрильо проклял свое невезение: ведь независимо от исхода их план нарушен.

Когда патрульные приблизились, он увидел, что у обоих смуглые лица, густые брови и черные волосы. Один указал на Кабрильо, потом махнул ему рукой, словно прогоняя.

– Есть проблема? – спросил он по-испански, сомневаясь, что французский язык для кого-то из них родной.

– Ты уходить, – сказал один и указал в дальнюю сторону долины.

– Allez [19] , – буркнул другой. Его сильный акцент подтвердил правоту Кабрильо.

– Эй, дружок, в чем дело? – Линда Росс, появившись из леса, держалась как заблудившаяся туристка.

Оба охранника повернулись к ней. Кабрильо прыгнул. Саданул ребром ладони по запястью того, кто держал рацию, отчего она отлетела, и тут же изо всей силы ударил другого в челюсть. Когда тот упал на землю, закатив глаза, его партнер оправился и полез под куртку за оружием.

Линда достала его в прыжке. Ударила высоко между плечами, используя свою значительную инерцию и не столь уже значительный вес, чтобы повалить его в грязь. Схватила попавшийся под руку камень величиной с кулак и врезала патрульному по виску.

Через несколько секунд оба потерявших сознание патрульных получили уколы снотворного, обеспечивающего сон на двадцать четыре часа. Им заткнули рты, связали по рукам и ногам. Хуан взял их рацию, а пистолеты бросил в реку. Патрульных уложили под упавшим деревом и забросали обрубленными сучьями так, что их не стало видно.

– В шахте насторожатся, когда не получат от них сообщений, – заметил Макс.

Кабрильо понимал это. Он расслабил пальцы, чтобы слегка умерить боль, и снял чехол со штурмовой винтовки. Поручил Эдди связаться с Линком и его командой, сообщить, что график нарушен и нужно быть готовыми к чему угодно. Линкольн ответил двойным пощелкиванием по микрофону.

Они продолжали идти вдоль берега реки в поисках бункера или хотя бы дота, но и вели наблюдение, не появятся ли другие патрули. Прошли четверть километра, и Макс издал странный птичий свист. Он находился на середине склона. Хуан, подойдя, увидел то, что французы называет «cloche», или «колокол».

Это была бронированная пулеметная башенка с бойницами, дающими пулеметчикам широкое поле для ведения огня. К сожалению, броня была слишком толстой, чтобы ее вскрыть, а бойницы слишком маленькими, чтобы их расширить. Стояла башенка на грязном, с ржавыми потеками бетонном основании. Она была такой старой, что, казалось, слилась с лесом.

– Раз есть одна, – пробормотал Хенли, – должны быть еще.

И действительно, они нашли еще два дота до того, как наткнулись на бункер. Вход в него представлял собой две толстые металлические двери в бетонной раме, выступающие из склона холма будто ворота в землю. Над дверями виднелись поблекшие, написанные карандашом цифры, которыми это сооружение обозначалось. Остатки дороги, некогда ведшей к бункеру, были едва различимы, но при небольшом воображении можно было увидеть, что она поднимается над краем холма и переваливает через него.