Дзынь
Шрифт:
– Дзынь.
«Я не могу, привет! я сдесь» – он прочитал.
«Она» – он понял по ошибке в слове «здесь».
«Она» – потом он произнёс раз девятнадцать.
Двадцатый раз произнеся «Она», звоня до этого раз столько, что не вспомнить, он произнес: «Она», и вместо «абонента нет», услышал «Дзынь».
– Дзынь
«Зачем, зачем, поставил звук на этот номер. Он ранит больше, или так же, как тогда, когда звучал и был приемлем» – он думал так, а «дзынь» звучал.
– Дзынь
– Дзынь
– Дзынь-дзынь.
Сорокадвухлетним взглядом читает он то, что за «дзынь» творится, но общность фраз ясна:
– Олег
– Я здес
– ч жду
– тебя
«Ах… где она …» – он призадумался.
«Да… там она.. да. Там. Там я найду её» – подумал он, но «дзынь».
«Она не там» – вот вам и «дзынь».
«Она не там?» – силясь стереть мысль о её утрате, он полагал, что это точно шутка.
Он в своих мыслях тщетно приводил её домой.
«Она не там» – так «дзынь» звучал, а он задумался: «Кто пишет этот «дзынь»», спросив себя:
«Она ли, не она?»
«Дзынь-дзынь»
– Всё норм
– Мой пупсик.
При тридцатипятипроцентной зарядке он прочитал, и понял, что «она» (его так «пупсиком» никто не называл).
Он написал:
– Я рад! Ты где? Люблю…
Ответа нет. «Не отвечает абонент»
«Казалось бы.. вот только что и «норм», и «пупсик»… это же она» – так думал он, но абонент не отвечал.
Так «пупсиком» его никто не называл, кроме неё, но «абонент не отвечал».
21-ое июня превращается в 22-ое.
«Сегодня, солнце, – он вспомнил то, что год назад писал ей, – солнцестояние. Ну ты же понимаешь… Приезжай».
«Ровно год тому назад. И она приехала». Беспутно идя в никуда, покинув знакомый бар, вспоминал он тот год.
«Вот, пленила она меня» – он продолжал вспоминать.
«Но где же она сейчас? Почему пропадает связь?» – не мог он никак понять.
Он начал судорожно вспоминать все те места, где она была, могла бы быть, будет, и есть.
Peace Toy – вспомнил он… Одно из её любимых мест.
Клуб «Мон шэр» – да, любила его, но он сдулся.
Ага.. Вот.. Всё ещё клуб «Вздохи» – это её формат…
Вот так он и приступил к выбору места, где её искать.
«Там» – сказал он себе и намерился направиться на поиски, наверное, в клуб «Вздохи». Уж больно часто она там бывала, а он отправлял её туда и ждал оттуда.
– Дзынь.
Он встрепенулся вновь, как будто зашелестели крылья за спиной.
Смотрит, читает:
– Я в клубе «Дзен».
Очередное «дзынь» со словом «приезжай» звучало, как «люблю, хороший мой».
А где он, этот клуб. Эх, чёрт возьми… Кайфон.
Сейчас он сядет.
Как мне найти клуб «Дзен»…
И кто-то вдруг к нему (турист или никто) вдруг обратился:
– проститекакпройтинаулицусемаш
– Ко мне не приставать, устал я, и ищу её, не знаю, знал бы – показал… – прервал он незнакомца. – Куда же мне идти? – сам задался вопросом.
Турист или никто куда-то, но пошёл.
Клуб «Дзен».
«Ах, как смешно» – подумал он. – Созвучно с «дзынь»».
«Дзынь»
– Хватит морочить мне голову, я же девочка. – Так прозвучал тот «дзынь», что выше.
– Не знаю, где находится клуб «Дзен»… Что делать мне??? – ответил он.
Две галочки – дошло.
И дзынькнуло в ответ: «Ищи подсказки».
Она ли, не она. Он думал. Без ошибок пишет.
Зачем играть со мной ей в игры эти?
А… Ну да… Солнцестояние. Решила разыграть. Ведь год назад всё было так чудесно, что ещё триста дней мы жили, как в раю, а после всё пошло, пошло не так…
Всё пронеслось в его мозгу. О, да! Мы были счастливы.
Недалеко от улицы с автобусом по кругу он вдруг услышал из проезжавшей мимо фиолетовой машины песню, но пелось в ней не «when I’m sixty four», а «when I’m sixty five».
Так, как второй родной, он знал английский, и мог смотреть на нём кино, а значит ошибиться он не мог.
«65 – именно столько дней длится разрыв».
Подумал. Он.
И вспомнил.
Год назад.
Солнцестояние.
Да. Было всё, как в сказке.
Она лежала рядом, отвечала на предложения его: «Да, да, Олежа, в Рим поедем. Да, будем жить у моря. Ты мой хороший».
И вот. Однажды… Разрыв.
Ты где???
«Вздохи», «Мон шэр», а всё закончилось в «Peace Toy»…
А тут ещё и «Дзен».
Где этот чёртов «Дзен»??????
– Дзынь.
Он на экране пятнадцатипроцентно заряженного кайфона сумел в итоге прочитать:
«Мне надоело здесь, уехала. К тебе».
«Вновь без ошибок. Явно не она» – подумал он.
А что, если поверить, что она. Писала так, старалась.
И он опять звонит. Жмёт на «Алёна».
– Гудок, другой. – Обрыв в ответ.
Но палец машинально продолжает в иконку вызова подушечкой давить, и вдруг:
– Такого номера не существует. – Ответил женский голос.
– Ответила она!
Он прокричал себе.
– Она, она, это же её голос, – продолжил восхищаться он.
– Еду к себе, – себе сказал он.
Но вдруг:
дзыньдзыньдзыньдзыньдзыньдзыньдзыньдзынь,
что выглядело так:
ятебяобманываю,нотымневерь,или
А на такси он уже мчал к себе.
«Ох уж, Алёнка, выдумщица…» – ласково он лицезрел её в трёхминутном сне, сидя на заднем диване безупречного беспилотника.