Чтение онлайн

— Уж точно не твой! По закону…

— Этот вопрос законодательно не урегулирован, дядя Герман. Я нашел только приблизительные аналогии из до сих пор не отмененного международного морского права. Впрочем, при желании меня можно засудить. А теперь представь, что я нашел и извлек корабль с грузом по твоему заданию, с заключением соответствующего контракта. Представил?

— Да. Пожалуй, в этом что-то есть, Александр. Единственным, кто может заявить претензии на груз, является его предыдущий владелец, но…

— Неустойка выплачена, страховка тоже. Так чей груз?

— Ладно, убедил. Груз мой. Даже если предыдущий владелец попытается отсудить — а он попытается, хотя бы из принципа — ни один суд ни одного Протектората не встанет на его сторону.

— И ты получаешь партию товара, за которую заплатил — в той или иной форме — минимальную оптовую цену. Даже ниже. А реализовать его можешь с хорошей наценкой. Профит?

Молчи-молчи. Все равно по глазам видно, что выгоду почуял. И теперь хрен ты из моей хватки вырвешься, Скользкий Герман!

— А теперь представь, что ты пролоббировал то самое право, хотя бы на территории Протектората Росс. Тогда мы сможем извлекать не только корабли клана Завьяловых, но и просто бесхозные, за которые их бывшие владельцы будут драться в суде. Или договариваться полюбовно, потому что половина халявного груза — это гораздо лучше, чем вообще ничего. Представил перспективы?

— Ты хочешь взять меня в долю?

— Что, удивил? Нет, не в долю. Но акции продам. Скажем, до десяти процентов.

— Это… очень много.

— Ну так и помощь от тебя требуется нешуточная, — пожал я плечами. — Плюс расценивай это как жест доброй воли с моей стороны. И дополнительную гарантию от притязаний на власть от нашей ветви рода. Отца, если… когда найду, я пристрою в корпорации. Он мне там будет куда полезнее, чем во главе клана.

— Оч-чень интересно, оч-чень… вот только… а люди? Люди с кораблей?

— Тебе помешают специалисты? Они у тебя лишние?

— Проблем не оберешься с наследством и судами, — поморщился дядька.

— Для меня это уже пройденный этап, — отмахнулся я. — Могу поделиться опытом. Поверь, человек, который пробыл для всех умершим хотя бы лет десять, очень быстро начинает понимать, что лучше бы он так мертвым и оставался. Для всех лучше. Ульрих не даст соврать. И столь же быстро приходит к очевидному решению начать новую жизнь, чтобы не портить ее семье. А тут мы — с контрактом и кое-какими гарантиями. Опять же, этот вопрос можно урегулировать законодательно, для чего, собственно, ты мне и нужен. Ну так что, по рукам?

— Я должен все хорошо обдумать, — покачал головой дядя Герман. — С юристами проконсультироваться, в конце концов…

— Ладно, думай, — не стал я спорить.

— Что-то ты подозрительно легко сдался, Александр.

— С чего ты взял, что я сдался? Я заронил в тебе зерно сомнения, дядя. Этого достаточно. Когда перезвонишь, обсудим детали.

— Если, ты хотел сказать?

— Я сказал ровно то, что сказал, — отрезал я. — Бывай, дядя Герман.