Чтение онлайн

Баков вёл кампанию как полный плохиш: его портал «Политсовет» поливал соперников чёрным-пречёрным пиаром. Однако выборы-2003 оказались реально демократическими: Эдуарду Росселю, авторитетному государственному деятелю с огромным административным ресурсом, нагло противостоял Антон Баков, частный человек, харизматик и пассионарий. Его не продвигали ни корпорации, ни партии; он сам, за свой личный счёт, устроил такое землетрясение, что шапки падали.

Первый тур выборов состоялся 7 сентября. Россель набрал 43 %, Баков – 14 %, а кандидат «Против всех» – 12 %. После первого тура Россель подал на Бакова в суд. Терпеливый Россель никогда не подавал в суд ни на кого из своих врагов, хулителей или оппонентов, а тут уже не выдержал – Баков его достал до предела. Баков угрёб за буйки, когда напал на дочь Росселя Светлану.

Светлана Россель в Гамбурге возглавляла представительство фирмы «ИнтерУрал», вполне успешного предприятия. А Баков разорался, что дочь губера развалила бизнес и вогнала контору в долги. Папа хотел выручить дочь, но никто не дал папе денег, только злые бандосы с Уралмаша сказали: вот тебе двести мильёнов марок в кабальный кредит. Оплатить этот кредит Россели, понятно, не смогли и начали отдавать бандитам заводы, пароходы и чиновничьи кабинеты. Вот так Свердловская область попала в лапы спруту, а Баков всех спасёт.

Баков тоже подал в суд на Росселя – за клевету. Россель сказал, что Баков, будучи директором металлургического завода в Серове, довёл рабочих до голода. Ещё до кучи Баков подал в суд на журналиста Иннокентия Шеремета, потому что посчитал себя оскорблённым, когда Шеремет в эфире ТАУ сказал, будто Баков похож на бесноватого. 18 сентября Октябрьский районный суд постановил, что в обеих тяжбах Росселя с Баковым правда на стороне Росселя.

21 сентября состоялся второй тур выборов губернатора. За буйного Антона Бакова проголосовало 330 тысяч избирателей – 30 %. За матёрого Эдуарда Росселя: 600 тысяч избирателей – 56 %. «Против всех» – 13 %.

Невзирая на титанические усилия, Баков всё-таки проиграл выборы Росселю. А вскоре он проиграл ещё и тяжбу с Шереметом. Суд постановил, что Шеремет не оскорблял Бакова, называя бесноватым. Ироничный Шеремет взял в епархии справку, в которой говорилось: судя по делам, церковь не может исключить, что на выборах 2003 года в господина Бакова действительно вселялись бесы.

На выборах 2003 года у губернатора Росселя были заботы и кроме неистовств Антона Бакова. В губернаторы баллотировался местный политик Андрей Вихарев, и его неожиданно поддержал Андрей Козицын – могущественный гендиректор Уральской горно-металлургической компании, главный олигарх Екатеринбурга.

Козицын был давним и надёжным соратником Росселя, УГМК участвовала во всех масштабных проектах губернатора. Поговаривали, что Россель хочет сделать Козицына своим преемником. И внезапно – бац! – Вихарев. Никто не мог объяснить, почему вдруг охладели отношения Росселя и Козицына. Может, Козицын просто поверил вдохновенной пропаганде Бакова, что звезда Росселя померкла?.. Однако Вихарев на выборах занял третье место и сошёл с дистанции в первом туре.

Магнат Андрей Козицын для публики всегда был закрыт и непонятен, словно атомная электростанция. Инженер-металлург. Совладелец УГМК. Миллиардер из первой сотни «Форбс». Король Верхней Пышмы – города-спутника Екатеринбурга: градообразующим предприятием Пышмы было ОАО «Уралэлектромедь», головное подразделение УГМК. В советское время это ОАО называлось Медеэлектролитным заводом (МЭЗ), и здесь в середине восьмидесятых после техникума и армейки начал работать оператором КИП простой парень Андрей Козицын, сын шофёра.

Родился он в 1960 году. В 13 лет был награждён медалью «За спасение утопающих». Прошёл по всем ступеням карьерной лестницы до начальника цеха МЭЗ. В 1992 году МЭЗ акционировался, и скоро инженеру Козицыну пришлось опять спасать утопающих: в 1995 году он стал гендиректором нового ОАО.

«Уралэлектромедь» Козицын сделал флагманом будущего концерна и начал подтягивать и прибирать к рукам предприятия технологической цепочки – былых поставщиков, получателей и смежников (в терминах советской экономики). В виде холдинга Козицын восстанавливал последовательный производственный процесс, разрушенный реформированием. Этот передел собственности протекал в формате промышленных войн, в которых все атакующие выглядели хищниками.

Андрей Козицын

На этом этапе Козицыну и помогал губернатор Россель. Козицын боролся за контроль над медными комбинатами в Красноуральске, Карабаше и Кыштыме: он расшатал, выворотил из земли и повалил противников, взял их активы трофеями.

Обыватель не очень понимал, что творится. Какие-то суды отнимали какие-то акции и векселя; какие-то уголовные дела и чудовищные обвинения внезапно рассыпались в прах; какие-то нерушимые законы вдруг властно останавливали эшелоны на железных магистралях и разворачивали в океанах корабли – а потом рассеивались без следа, как лёгкое недомогание. Облупленные заводские цеха захватывали спецназовцы в касках и с автоматами, будто цеха – это укрепрайоны моджахедов вроде пещер Тора-Бора, а потом вместо бэтээров спецназа на грязные промплощадки заезжали лакированные лимузины с холёными юристами в итальянских костюмах и золотых очочках. Промышленные исполины бились друг с другом где-то за облаками, а на землю падали пылающие метеориты новостей.

К излёту «лихих девяностых» Козицын свёл в общую систему около 30 предприятий, и вся эта громада в 1999 году была зарегистрирована как холдинг – УГМК, Уральская горно-металлургическая компания. Её гендиректором стал сам Андрей Козицын, а президентом – олигарх Искандар Махмудов, владелец Гайского ГОКа на южном Урале (этот ГОК тоже вошёл в комплекс УГМК).

УГМК смонтировала сама себя из разных узлов и агрегатов, как трансформер, а администрация Росселя приветствовала активацию этого королевского автобота. УГМК финансировала областную власть: говорили, что милицейское начальство получает от компании вторую зарплату; в 2000 году журналисты размахивали какой-то распиской, что Козицын вложил в выборы губернатора 850 тысяч долларов.

Тем временем УГМК крушила и пожирала своих соперников. По всей области лязгали железом промышленные войны: бронированными лбами безжалостные рейдеры сшибались с металлургическими магнатами, подобно гигантским боевым роботам. Олигарх Козицын, как Оптимус Прайм, дубасил десептиконов уральской индустрии: в 2000 году УГМК силами отрядов ОМОНа штурмовала Качканарский ГОК, Серовский завод и Химмаш. Областная власть вооружила короля автоботов лазерным резаком – выпущенным из тюрьмы рейдером Павлом Федулёвым.