Чтение онлайн

Растегай (пожав плечами). Многое. В зависимости от его родственного расположения.

Софья. Ну, нас-то, своих детей, он, надеюсь, не обделит.

Растегай. Как знать.

Серафима. А если завещания еще нет?

Софья. Тем лучше. Тогда все делится в равных долях. Верно, Марк?

Растегай. А если завещание будет составлено?

Софья. Когда?

Растегай. Скажем, непосредственно накануне прыжка?

Софья. Катастрофа! Он может все завещать одной Раисе! Братцы! Что же делать?

Растегай. Спокойно! Делать то, что мы уже делаем! Располагать Платона Петровича к себе. Наша задача - чтобы никакого завещания не было!

Софья. А ее задача?

Растегай. Чтобы оно было, но без нас!

Серафима. Может быть, поговорим с отцом начистоту?

Растегай. Что это даст? Вы поговорите, а он возьмет да всем назло и выкинет еще какую-нибудь штуку. Нет уж... Доверьтесь моему опыту. Без паники! Наоборот! Сейчас надо всячески вселять в него уверенность, что все пройдет отлично, что при современной технике это совершенно безопасное предприятие и что возможность несчастного случая начисто исключена!

Серафима. А что это даст?

Растегай. Если завещания до сих пор нет, то его и не будет. Он просто забудет о том, что оно могло бы быть!

Хвощ (вздохнув). Эх, люди, люди! А может быть, даже и не люди...

Серафима. Рисуй и молчи! Сам же потом будешь на себе волосы рвать, если нам ничего не достанется!

Хвощ (мрачно). Меня вообще это мало волнует.

Серафима. А что, что тебя вообще может волновать?

Хвощ. НТР! Загрязнение среды! Экология! Демографический взрыв!.. (Уходит в сад.)

Серафима. Псих какой-то! Выходила замуж за перспективного плакатиста, а имею дело... (Не договаривает. Выключает радио.)

На веранду возвращаются Раиса Павловна и Анна Павловна.

У сестер заплаканные глаза.

Растегай (бодро). Что у вас с сердцем, Раиса Павловна?

Раиса Павловна. Так... Ничего особенного. У меня это бывает.

Растегай. Невроз. У меня тоже. Вчера выступаю в суде, чувствую - в ловом боку колет! Несколько раз кольнуло и отпустило. А один мой знакомый адвокат, холостяк, здоровенный мужчина - никогда на сердце не жаловался, решил жениться. Накануне самой свадьбы утром встал, побрился, выпил стакан кефира и - брык! Молниеносно! Оставил после себя сорок тысяч на книжке и десять новых костюмов. А ходил всегда в одном.

Раиса Павловна. И кто же это наследовал?

Растегай. Сводный брат, которого он тридцать лет знать не хотел и на порог не пускал!

Анна Павловна. Зачем вы всё это нам рассказываете?

Растегай (присматриваясь к Раисе Павловне). А что?

Анна Павловна. Неприятно слушать.

Растегай. Хотите что-нибудь повеселее? Извольте! Другой мой приятель, в прошлом тоже убежденный холостяк, на вид болезненный тип, женился - седьмой год с женой живет и, представьте себе, жив! Не помер еще! (Смеется.)

Анна Павловна. Я не понимаю, что тут смешного! (Берет чайную посуду и уходит в дом.)

Раиса Павловна, захватив с собой что-то со стола,

следует за ней. Растегай уходит в сад искать Хвоща.

Пауза.

Софья (помолчав). А как же делить эту дачу? В ней пять комнат и две веранды. И комнаты все разные.

Серафима. И две смежные.

Софья. На втором этаже?

Серафима. Да.

Софья. Придется их уступить Раисе Павловне.

Серафима. Там, где сейчас папин кабинет, могу жить я. А вы - в бывшей гостиной.

Софья. Но кабинет намного больше. И у меня двое детей.

Серафима. Я тоже не бездетная, а потом Афанасий художник, и ему нужен свет!

Софья. По моему, это суд будет определять, кому какая комната.

Серафима. Ты что же, будешь со мной судиться?

Софья. Почему обязательно с тобой?

Серафима. Мы забыли Александру. Она ведь тоже имеет право на комнату. А что же остается ей? Столовая? И мы все будем через нее ходить? Она не согласится!

Софья. У нее будет веранда.

Серафима. Какая? Застекленная?

Софья. А если эта?

Серафима. Надо спросить Марка. Он наверняка знает, как делятся веранды! (Зовет.) Марк! Марк! (Встает, уходит за угол дачи.)

Софья (одна). Так я вам и отдала застекленную веранду! Держите карман шире!

Слышны голоса. Появляется Деревушкин, за ним - Растегай,

Серафима, Александра и ее муж, Иванов. Он в звании

капитана.

Деревушкин (в гневе). Варвары! Вандалы, черт побери!

Раиса Павловна (выбегая на веранду). Что? Что случилось?

Деревушкин. Разрушить такой муравейник! Сломать, разворошить, уничтожить то, что создано усилиями нескольких тысяч маленьких трудолюбивых и беззащитных строителей! Это ли не варварство?! И это позволил себе человек! Че-ло-век! Их надо охранять, их надо размножать. Они - живые защитники леса. Эти маленькие труженики. Как же могла подняться рука на их дом!

Появляется домработница.

Домработница. Раиса Павловна! Помидоры фаршировать?

Раиса Павловна. Ах, Дуняша! Мне сейчас не до помидоров! Делайте как хотите.

Домработница. И сделаю. (Уходит.)

Анна Павловна (выбегая на веранду). Что случилось?

Александра. Какой-то хулиган разрушил папин любимый муравейник. Мы там не были. Мы встретили его на дороге.

Растегай. Это действительно безобразие! Разрушить муравейник! Ай-ай-ай! А главное - зачем?..

Серафима. Папочка! Успокойся! Они его восстановят. Это же - муравьи!

Деревушкин. А? Что? Ну?.. Не могу я успокоиться! Это не в моих правилах - успокаиваться, когда надо волноваться. Да, они его восстановят! Они его уже восстанавливают! И если бы вы видели, как они работают! Я стоял над развалинами купола этого чудеснейшего сооружения, наблюдая за ними, и восхищался! (Вдохновенно.) Без паники, дружно, они всем коллективом восстанавливают свое жилище. Одни - втаскивают мусор внутрь гнезда, другие извлекают обломки хвоинок из глубины наружу. Каждый занят своей работой. Каждый действует независимо, но во имя общего дела! И какой порядок во всей этой ложной сутолоке! Какая трудовая дисциплина! Нет! Нет! Человек, разрушающий ради забавы даже обычный муравейник, для меня уже не человек! Он может разрушить и мой дом! И храм! И музей! И весь мир! А? Что? Ну?.. Иван! Я тебя ждал! Ты мне нужен! (Берет зятя под руку и уходит в дом.)