Чтение онлайн

– По шустрости с какой они действовали, не скажешь, что эти люди падают с ног от голода и холода, – снова съязвил Канарис, – но я принимаю эту версию как единственно приемлемую для нас.

Канарис отошел к окну и встав спиной к Фишеру продолжил, – мы перенесем высадку основной группы в запасной район. Распорядитесь об этом, группа фон Линде не может долго находиться в стрессовом состоянии ожидания вылета, вы должны это знать, как профессионал. И далее, что тоже весьма важно, нам необходимо срочно позаботиться о том, чтобы ликвидировать все следы первоначальной высадки.

– Что вы имеете ввиду? – поинтересовался Фишер.

– Я хочу, чтобы вы лично связались со штабом командующего 6-ым воздушным флотом генералом авиации Келлером и просили бы у него обеспечить бомбардировку отходящей группы русских альпинистов, этих снежных призраков, как изволили фигурально выразиться ваши мастера художественного слова, их необходимо разбомбить, чтобы содержимое контейнеров не попало в руки понимающих в толк в разведке, потому как те, в отличие от ваших мудрецов, по содержимому контейнеров могут понять очень и очень многое.

Аудиенция была окончена.

Через пол-часа на столе у начальника разведки 6-го люфтфлотте уже лежала расшифрованная телеграмма, подписанная адмиралом Канарисом, где указывался район отхода группы русских разведчиков. …

На летном поле аэродрома в Минводах, капитан Ланг вместе с майором Голлобом разглядывали севший на брюхо Ме-109 унтерофицера Петермана.

– Представляете, Ланг, беднягу Петермана таранил русский самоубийца. Представьте, на допотопном И-153!

Ланг не без зависти поглядывал на большой Рыцарский крест с дубовыми листьями, так эффектно смотревшийся на шее командира 52-ого гешвадера майора Голлоба.

– Да, в разведывательной эскадре на тихоходных Фоке-вульвах 189 на этих летающих остекленных верандах, не заработаешь большого рыцарского креста – тихоходная разведывательная рама это не стремительный мессершмитт серии "Густав" и на ней не собьешь полтораста русских, как это сделал майор Голлоб! – вздыхая, думал про себя капитан Ланг.

А крест так превосходно смотрелся на летней форме одежды, не в вырезе мундира, а поверх летней рубашки, рассчитанной на кавказскую жару аэродромов южной группировки.

– Да, Голлоб, нам сложно закрыть все небо над Кавказскими горами имея одну эскадру истребителей и эскадрилью разведчиков, – заметил Ланг, – а русские тем временем кидают в бой все имеющиеся у них самолеты.

– Вы же знаете, Ланг, вся авиация сейчас преимущественно на главном направлении на Сталинградском, – сказал Голлоб, носком сапога трогая рваный алюминий плоскостей лежащего на брюхе мессершмитта.

– Да, но ведь и Кавказ это не самый второстепенный фронт! – возразил Ланг.

– Ресурсов Германии не хватает на то, чтобы сконцентрировать большие силы на всех фронтах, поэтому командование ОКВ выбирает приоритеты, а мы в этот приоритет не попадаем, Сталинград важнее, – сказал Голлоб раскачивая ногой пробитое и все в рваных дырках крыло несчастного самолета.

Разговор двух летчиков был внезапно прерван подъехавшим на мотоцикле дежурным унтерофицером связи.

– Господ майора Голлоба и капитана Ланга срочно в штаб флота, – козырнув, отрапортовал унтерофицер.

– Что там стряслось? – ворчал Голлоб, садясь в коляску мотоцикла.

– Сейчас узнаем, – ответил Ланг, примащивая свой зад на резиновое сиденье позади унтерофицера связи.

А случилось так, что надо было срочно вылетать.

И это не смотря на неважную погоду над главным хребтом – районом предполагаемой разведки и следующей за разведкой бомбежки.

Ланг и Голлоб склонились над картой.

Начальник оперативного отдела разведки Райхель ознакомил офицеров с задачей.

– Срочность господа состоит в том, что пока группа русских еще не успела далеко уйти с ледника, мы имеем шансы обнаружить их с воздуха поэтому счет идет буквально на часы и командование настаивает на том, чтобы мы не дожидались хорошей погоды, а вылетали на разведку, – сказал Райхель.

Ланг понимал, что первая часть поставленной задачи относится непосредственно к нему, как к командиру летающих стеклянных веранд…

– Это же на пределе дальности, – с сомнением заметил Ланг, нам придется лететь ломаным маршрутом, обходя главные вершины и обходя грозовые тучи.

– Вылет откладывать нельзя, – сказал Райхель, – вы должны назначить экипаж и отдать приказ, капитан.

Вот он – рыцарский крест где закопан, – усмехнулся своим невеселым мыслям Ланг.

Подвиг летчика-разведчика не так эффектно выглядит, как подвиг героя истребителя!

– Полетит экипаж фельдфебеля Баумана, – сказал Ланг, – приказ будет отдан через пятнадцать минут… …

Метель совсем застила все ориентиры. Идти приходилось по компасу, прощупывая ледорубом каждый свой шаг – не провалится ли нога в предательски занесенную снегом трещину!

Тетов шел первым.

Замыкающим группы шел Лазаренко.

Душа Тетова пела.

Они смогли! У них получилось! Четыре контейнера с горным вооружением и специальной альпинистской экипировкой!

Тетов не успел как следует рассмотреть трофеи, но первое, что он отметил, это легкие пятидесятимиллиметровые минометы – четыре штуки, четыре ящика с минами, два пулемета Мг, палатки, страховочные веревки из невиданного им доселе легкого синтетического материала, связки лекгосплавных крюков и карабинчиков, и еще много и много всяких нужных вещей – от сухого спирта для приготовления горячей пищи и до кофе и шоколада…

Шоколад он разрешил частично раздать ребятам.

Пусть подзаправятся – заслужили.

– Как думаешь, может переждем снежный заряд? – спросил Лазаренко, подойдя к Тетову на привале.

Ребята настолько вымотались за двое последних суток, что даже весельчак Жорка-одессит и тот уже не мог ни петь ни балагурить.

Братва молча жевала шоколад, откинувшись на мешки с тяжелой ношей.

– Переждем, – согласился Тетов.

Было бы жалко потерять часть так тяжело обретенного снаряжения, уронив его в глубокую трещину.