Чтение онлайн

ГЛАВА 22

Мне нужно успокоиться! Срочно! А не то ягуар сейчас рванет следом. Обратившись, побежала в лес, к озеру. Сегодня даже природа грустила, а лес переживал вместе со мной.

Яркое солнце тихонько, но надежно спряталось за тяжелыми, хмурыми тучами. От этого в лесу стало еще мрачнее. Будто светило не хотело, чтобы яркие лучи пробивались сквозь густую крону деревьев- великанов. Казалось, оно нарочно позволило тьме поселиться здесь. Тишина, поглотившая лес, пугала и настораживала. Ни пения соловья, ни стуканья упрямого дятла! Даже аромат шиповника и колокольчика был горьковатым.

Озеро выглядело безмолвным и спокойным. Будто его ничто не беспокоило. Прозрачная вода тихо плескалась о берег, лаская каждым прикосновением. Густые лапы деревьев, всегда повернутые в сторону озера, сегодня даже отвернулись, обидевшись на умиротворенного пленника.

Я подошла к берегу, безвольно плюхнулась на песок и опустила ладони в воду, зажмурив глаза. Безмерная волна спокойствия, безмятежности и невозмутимости быстро разлилась по всему телу, наполняя все клеточки. Ягуар немного успокоился и стал ждать своего выхода. Открыла глаза и улыбнулась.

– Магнус! Я знаю, что ты меня слышишь, – прокричала в воздух, нарушая могильную тишину и отравляя лес. – Мне страшно за моих вампиров. Внутри все разрывается на части от мысли, что кого- то убьет Феликс. И если бы не мой бедный рассудок, я была бы уже в патруле.

Но никто мне не ответил и не пришел. Видимо, слишком занят! Ну как же! Какие дела могут быть у вампира- призрака?! Или может он не призрак?! А супер- пупер вампир с суперскими возможностями?! Нет, он чудовище, порожденное тьмой, самим дьяволом!

Плескаясь руками в воде, оставляя при этом причудливые круги, вновь разрушила тишину:

– Я не знаю, что мне делать! И вообще, помоги мне расшифровать свое чудное послание! Почему его знает Анжелика? Ты, что, вселился в нее и теперь в доме?! – возмущения остались без ответа.

Вообще эта картина немного выглядела ненормальной. Вампирша сидит на берегу озера и спокойно разговаривает с воздухом. Да и еще возмущается. Сюда бы психотерапевта!

Вдруг нахлынули ужасные воспоминания. Убийство мамы, смерть гарпии, предательство Макса. И вообще, кстати, где он? Разозлившись, сжала в кулаке горстку песка и со всей силы бросила в озеро.

– И где черти носят моего друга?!
– разозлившись, крикнула в пустоту. – Макс, ты же обещал вернуться! Не заставляй цыпленка превращаться в злую противную курицу! – сжала кулаки, чувствуя кровь. Отчаяние уже нагло расселось на диване и заставляло мозг подносить чай!

– Цыпленок, я всегда выполняю свои обещания! И не надо мне угрожать! – веселый голос послышался из- за спины.

В этот момент в меня влили тонну цемента, а отчаяние подавилось чаем. Я медленно повернулась и замерла на месте. Передо мной стоял мой Макс! Радостные блестящие серые глаза, игривая улыбка, взъерошенные черные волосы. Радость, удивление, счастье, восторг наперегонки колошматили друг друга в надежде, кто первый затопит меня. Макс улыбнулся еще шире и расставил руки для объятия. Но я все стояла, как умалишенный ребенок, увидевший, что его любимый робот ожил и заговорил.

– Цыпленок, ты не узнала меня? – левая бровь укоризненно взмыла вверх.

Наконец- то онемение прошло, и я бросилась к другу, чуть не сбив с ног.

– Макс! – радостно выдохнула и прижалась к родному, любимому телу. Уткнулась носом в стальную груду мышц и сжала еще сильнее, боясь отпустить и увидеть, что это сон или первая стадия шизофрении. Послышался треск костей.

– А ты сильная! Тише, а то раздавишь от радости! – усмехнулся и уткнулся носом в волосы.

– Прости, – прошептала, отстранившись. Ровно через секунду, посмотрев в бездонные смеющиеся серые глаза, прыгнула на бедного Макса, обхватив ногами за талию, а руками за шею и радостно заверещала.

Друг, смеясь, закружил меня в крепких объятиях. Через пару минут безумных кружений по берегу, поставил на ноги.

– Макс, я так рада тебя видеть! Я так сильно скучала, ты даже представить не можешь насколько!

– О! Я даже почувствовал! – он потер бока и, лукаво улыбаясь, съязвил, - Кажется, два ребра слева ты сломала от сильной радости, а одно справа от долгого ожидания! – и еще раз крепко сгреб в объятиях.

Потом отпустил, отошел на шаг назад и оценивающе оглядел с ног до головы. Сверкающий взгляд с нотками осуждения впился в глаза. Уголки губ изогнулись в насмешливой улыбке.

– Я не понял, и для кого ты так нарядилась, а? – вопросительно уставился на меня, весело улыбаясь. – Только не говори, что ждала меня!

– Ну, я ждала, но наряжалась не для тебя. И вообще, я не наряжалась, а надела, что первое под руку попалось, – быстро натянув оправдывающуюся улыбку, выпалила.

– Это какой же у тебя там гардероб?!

– Нормальный.

– Знаешь, для меня не нужно так вызывающе одеваться, показывая все наружу. Я это всё видел, когда ты еще с голой попкой бегала по дому, отбирая моего слоника, – ехидная улыбка окрасила родное лицо.

– Ах, ты ...
– и бросилась, свалив с ног смеющегося вампира.

У такого сильного мускулистого парня есть уязвимое место. Щекотка! Безжалостно воспользовавшись преимуществом, защекотала друга до истеричного смеха в дуэте со слезами.

– Цыпленок, хватит! Прошу! А то самурай лопнет от смеха! – молил сквозь смех.

– Ты уже забыл мою голую попку? – на секунду избавив от мучения, спросила, лучезарно улыбаясь.

– Да, да. Забыл! – он рукой тихонько скинул меня и, отряхнувшись от песка, добавил, - Девушка, вы кто? – на что незамедлительно получил подзатыльник.

Я прижалась к долгожданному родному плечу, вздохнула и серьезно произнесла:

– Макс, а ведь у нас с тобой не было выбора, да? – заглянула в глаза, цвета утреннего тумана. – Мы такими родились. В нас изначально была вложена миссия.

– Цыпленок, мы с тобой вообще могли бы не дожить до этого момента, – недовольно хмыкнул и сдавил талию сильнее.

– Да, но мы живы. Мы сейчас здесь. И впереди неизбежность, - прижалась виском к плечу и закрыла глаза. – А помнишь, о чем мы мечтали? – Макс кивнул. – Мы хотели вместе поступить в университет, потом уехать жить где- нибудь на берегу океана. Состарившись, ходить по теплому песчаному пляжу и вспоминать молодость, – улыбнулась несбывшимся мечтам.