Эдем 8
Шрифт:
— Уверен, что не хочешь изменить плана? — раздался голос над ухом.
— Нет. В тот день мы с Зелгиосом ошиблись. И я должен исправить ошибку, либо понести расплату за совершённый грех. Я возьму его на себя, а ты поможешь нашему ученику.
В тот же миг с одним усилием воли пламя преисподней было сжато и рассеяно, после чего последовал стремительный натиск сильнейшего мага огня. Пусть он и находился не в лучшей форме, старые раны ещё не зажили, но заклинания госпожи Тхалнутан помогли избавить разум и тело от боли. И даже в таком плачевном состоянии Халсу’Алуби всё ещё устрашал своих врагов.
Сразу же Рождённый в Грехе был вынужден отступить, не в силах противиться неудержимому натиску командира Огненной Гвардии. А Алгиренда летела всё дальше и дальше, по туннелям, ища своего непутёвого ученика, который в очередной раз вляпался в какие-то проблемы. Вечно с ними так…
В теневом облике хранительница тайн Миоса изучала весь проклятый остров, а тот в свою очередь пытался заглянуть к ней в душу. Отрава преисподней всячески стремилась пробиться сквозь ментальную защиту, но тщетны эти попытки. Ведь мастерство ментальной магии госпожи Тхалутан не знает границ, не будет ошибкой сказать, что в этом она одна из лучших паресисов Эдема. Возможно только архиепископ будет сильнее.
И вдруг тени наткнулись на странный источник энергии, осколок души, чей портрет ввёл холоднокровную наставницу в ступор чего не случалось так давно… На одном из поворотов её встретил странный и такой до боли знакомый силуэт.
— Разлом в той стороне, — указал рукой незнакомец, после чего тут же исчез.
В какой-то момент Алгиренда против воли захотела броситься вслед за уходящим отголоском. Тем более он не убегал, а лишь вернулся обратно в помещение, где концентрировалась вся его сила, которую нельзя перепутать с чем-то другим. Под звуки молота и всплески хара, за запечатанными дверьми, что не в силах взять штурмом даже армия демонов, происходило нечто… непоправимое, прекрасное и в той же мере ужасное. Это нужно было остановить, но вместе с тем в одеяле боли, укрывшем это место, чувствовался ещё один безмолвный крик по ту сторону разлома. И выбор был сделан, правильный выбор.
В преисподней без остановки шла ужасающих масштабов битва. В ней окончательно умирали или отправлялись на перерождение даже высшие демоны, на смену которым приходили другие. Кровавое месиво по всему периметру, выкраденные из других миров души, что сковывались прямо здесь для восстановления сил армий вовремя пыток. Гигантский труп колосса, так и не успевшего вылезти из лавового озера. Через всё это летела тень, всё сильнее чувствуя зов отчаяния.
Запечатанные ворота… даже если разместить перед ними тысячу корабельных орудий и вести обстрел на протяжении года, то вряд ли удастся пробиться сквозь защиту. Грубая сила здесь бессильна, но в каждой двери есть замочная скважина, сквозь которую можно пролезть, если знать как.
И там, в окружении кучи трупов до сих пор сражался Лансемалион Бальмуар. Уставший, вымотанный, с диким взглядом, он активировал новый артефакт, извлечённый из пространственного артефакт, в очередной раз удивляя противников: по всей видимости с собой этот смертный носил целый арсенал, что в целом неудивительно, учитывая, что он второй сын самого Зелигоса Торвандори, бывшего в своё время одним из влиятельнейших и богатейших лариосов всего Эдема. И на игрушки для сыночков денег он никогда не жалел. Только вот… ничто не бесконечно, как и ментальные силы не восстановить артефактами, как раны на теле.
— Признаюсь, ты нас порядком задрал… — несколько устало произнёс Олвол. — Бегаешь, скачешь туда-сюда, но зачем? Всё и так уже предрешено, ты переродишься и будешь мне служить… Или ты реально предпочтёшь сдохнуть? Ты хоть знаешь, что там по ту сторону? Думаешь что-то хорошее? Давай, сдавайся, перерождайся и проживёшь пару лишних тысяч лет, ведь ты вроде не слабак, а значит…
В этот момент лицо янтарноглазого мага исказила гримаса безумия. Обнажённое до предела сознание утопало в круговороте хаоса и в бездну уже вот-вот готов был свалиться и сам аристократ. Трудно было отделять реальность от собственного прошлого и возможного будущего. Душа разрывалась на части Каласией, которая уже обожралась и стала чудовищно сильна, но ей и этого мало.
Именно питающаяся страданиями демоница первой и заметила нечто неладное, пусть и с запозданием. В тенях Кихариса мелькнула ужасно плотная тень, которая в считанные мгновения начала возводить барьеры внутри сознания такой сладкой добычи. Жёстким ударом оборвалась нить, что питала эмоциями вечно голодную тварь, после чего начали отвоёвываться утраченные ранее позиции в попытках собрать рассудок воедино. Жадность привела к неожиданным последствиям, ведь на самом деле Каласия давно могла прихлопнуть янтарноглазого мага. Но как же ей хотелось свести его с ума и подчинить… это и стало роковой ошибкой.
— ОСТОРОЖНО!!! — прокричала жирная тварь, но было уже поздно.
С усмешкой Алгиренда пробилась и на следующий рубеж, вонзив свои когти прямо в разум Сораты. Горделивая дрянь, её огненный скакун изрыгал демоническое пламя, а серп был способен разрубать даже ментальные тела, но как же она слаба перед ментальной атакой. Все эти демоны… столь предсказуемы для мастера разума, столь уязвимы и столь открыты.
— Какая же ты никчёмная, за столько времени даже не смогла убить какого-то смертного отброса. Посмотри на своих союзников… они тоже считают тебя никчёмной, лишь из жалости воздают тебе комплементы… ты и сама это знаешь… ни на что неспособная слабачка… — шептал сладкий голос внутри демоницы, заставив ту промахнуться ударом.
И тут с поводка был спущен и Лансемалион Бальмуар, рванувший навстречу Дар’Гену, решившего поставить последнюю точку из-за внезапно возросшего внутри гнева. Как два зверя человек и демон гнева столкнулись, и никто из них не думал о защите. Трезубец пробил грудь аристократа, а тот в свою очередь сбил с ног крылатого ублюдка, вцепившись голыми руками в его голову.
— Быстрее! — рявкнула материализовавшаяся Алгиренда, чтобы лично прикрыть ученика от огненной атаки Олвола. — Ну что ты там с ним возишься?! УБЕЙ ЕГО!!!
Запонка Миос в одной руке и запонка Арос в другой, со всей дури их янтарноглазый маг вдавливал в глазницы верещащего демона, половина головы которого плавилась из-за пагубного влияния света, а череп уже трещал. Харом наполнялся парный артефакт и танец двух противоположностей набирал темп, сокращалось между ними расстояние и вот две противоположности почти сошлись, чтобы в тот же миг взорваться вместе с головой демона.
И ошмётки ещё не успели упасть, как позади взорвались ворота.
— ОЛВОЛ, СЫН ДЕРЬМА!!! ТЕПЕРЬ ЭТО МОЯ КРЕПОСТЬ!!! — проревел огненный гигант и тут же рванул прямо к алчному демону, игнорируя смертную шваль: Алгиренда специально собрала хвост из других тварей, чтобы схлестнуть тех с другими монстрами.