Эдгар По
Шрифт:
О чем тогда думал По, никто никогда не узнает. Как это ни печально, но смерть его была еще мучительнее, чем жизнь.
В последнюю ночь, когда осенившая По тень начала сгущаться, сознание его стали теснить ужасные видения. Ему казалось, наверное, что он потерпел кораблекрушение, что погибает от жажды, что неодолимое течение все дальше уносит его в неведомое море мрака.
[332]
Что-то сместилось в его воспаленном мозгу, воскресив сцены из "Артура Гордона Пима" и напомнив связанное с ними имя. "Рейнольдс!
– звал он. Рейнольдс! О, Рейнольдс!" Комната звенела от его криков. Эхо их час за часом неслось по больничным коридорам в ту ночь на воскресенье, 7 октября 1849 года. Песчинки, исчезая, отсчитывали последние мгновения. К утру он ослабел и уже не мог звать. Было 3 часа пополуночи. Землю окутывала тьма, еще не потревоженная проблеском зари.
Он затих и какое-то время, казалось, отдыхал. Потом, слегка повернув голову, сказал: "Господи, спаси мою бедную душу".
"Ужасные муки, которые мне пришлось претерпеть столь недавно, - муки, ведомые лишь Господину Богу и мне самому,- опалили мою душу очистительным пламенем, изгнав из нее всякую слабость. Отныне я силен, и это увидят все, кто любит меня, равно как и те, что без устали тщились меня погубить. Лишь таких испытаний, каким я подвергся, и недоставало, чтобы, дав мне ощутить мою силу, сделать меня тем, чем я рожден быть"(1).
– ------------
(1) Из письма Эдгара По Хелен Уитмен.