Чтение онлайн

— О, ну конечно, совсем дряхлый старик. — Голос Джейн стал язвительным. — И огромное тебе спасибо, Кэт, за комплимент. По твоим понятиям, я тоже отношусь к разряду старых перечниц, так?

Ну, тебе ведь уже двадцать семь, сестренка. Двадцать семь — и все еще не замужем. Господи, ты ведь даже ни с кем не встречаешься! Может, ты и не старая перечница, но уж определенно старая дева.

— В Ларинратте никто ни с кем не встречается, Кэт. Особенно, если ты — фармацевт.

— Тогда зачем ты вернулась, сестренка? Почему не осталась в Сиднее?

Действительно, почему? Джейн и сама этого не знала.

— Ты, кажется, была там счастлива. А эта провинциальная жизнь не для тебя, знаешь ли.

— А что, для меня, Кэт? Просвети меня.

Кэтрин склонила голову набок и быстро, и хладнокровно осмотрела сестру с головы до ног.

— Черт возьми, а ведь я не знаю. Но уж, наверняка, тебе не следует жить поблизости от ма. Вы просто не можете ладить. Ну, пока, сестренка.

Кэт послала серого вперед и ускакала, взмахнув длинными светлыми волосами.

Джейн задумчиво посмотрела вслед своей младшей сестре. При каждой встрече, она казалась все старше, и не просто выглядела старше, но и рассуждала, все более по-взрослому.

Возможно, Кэт права. Возможно, не следовало возвращаться домой. Но пятнадцатилетняя девочка не представляет себе, что это такое — жить в большом городе в полном одиночестве и с разбитым сердцем…

Джейн шла к входной двери, одолеваемая мрачными мыслями. И тут дверь распахнулась навстречу ей. В ней показалась высокая хмурая женщина с короткими светлыми волосами с химической завивкой, пышной грудью и строгим взглядом серых глаз. Мое обычное невезение, с печальным юмором подумала Джейн: унаследовала глаза, а не грудь.

— А, это ты, Джейн. Мне показалось, что я слышала машину.

Джейн вздохнула. Ей так иногда хотелось услышать: «Привет, доченька, как я рада, что ты приехала, не случилось ли чего, могу ли я тебе чем-то помочь?» Что уж говорить о материнском поцелуе… Она вообще не помнит, когда мать в последний раз обнимала и целовала ее. Этого просто не могло случиться со сдержанной и хладнокровной Лорой Мартон.

— Что случилось? У тебя недовольный вид. Может, тебе следует зайти выпить чашку чая.

Лора исчезла в доме, прежде чем Джейн успела ее остановить. Ей пришлось послушно пройти следом за матерью в большую кухню в стиле «кантри», расположенную в задней части дома. Там она выдвинула один из деревянных стульев с высокой спинкой, расставленных вокруг стола.

— Кэт взрослеет, — заметила она, пристраиваясь на неудобном стуле. — Знаешь, я не разрешала бы ей столько ездить верхом. Кто знает, кого она может встретить на дороге или в буше?

Лора оглянулась на нее от раковины, где наливала воду в чайник. Губы ее сжались.

— Здесь провинция, моя милая, — резко сказала она, — а не твой драгоценный Мельбурн или Сидней. Здесь девушкам ничего не грозит. Кроме того, Кэт пятнадцать, и она просто ездит по дороге к подруге — это всего полмили. Она же не идет пешком. Она едет верхом на лошади.

— Лошадь от негодяя не защитит, ма. Если он задумал что-то нехорошее, например насилие.

— Насилие? Здесь девушек не насилуют, — возмутилась та. — Тут живут приличные люди с принципами.

— Девушек везде насилуют, ма, — возразила Джейн. — И часто люди, с которыми они знакомы.

В наступившей неожиданно тишине Лора уставилась на дочь.

— Господи, — проговорила она, наконец. — Это… с тобой случилось, Джейн? Поэтому ты так неожиданно вернулась домой?

— Господи, нет. Нет, что ты, ничего подобного!

— Тогда почему ты вдруг, ни с того, ни с сего, вернулась? Ты мне так никогда и не сказала.

Джейн открыла, было, рот, но тут же снова закрыла. Ей всегда было неловко откровенничать с матерью, которая плохо понимала дочь и редко давала дельные советы, а все больше критиковала. Старомодные и непреклонные воззрения Лоры, не оставляли Джейн возможности рассказать матери правду о своих отношениях с Максом. Мать резко осудила бы ее, назвала бы дурой. Джейн же нужны были сочувствие и понимание, а не осуждение. Она и так слишком хорошо знала, что была дурой!

— Просто захотелось, — уклончиво ответила она. — Я скучала по родным местам. Послушай, ма, я не болтать приехала. Я узнала, что кто-то отвел мне место за главным столом рядом с вашим почетным гостем…

— Что?! — взорвалась Лора. — Тебя посадят рядом с доктором Морисом!

Джейн мгновенно поняла, что ошиблась. Это не было делом рук ее матери!

— Ну, я сегодня поговорю с этой несносной Мартой Харлан, — возмущалась Лора. — Я же ей сказала, что ты не хочешь сидеть за главным столом. Я даже предложила сесть с ним вместо тебя. И что она сделала? Все равно отвела тебе это место! Право, эта женщина совсем зазналась!

Джейн содрогнулась при мысли о том, что, сегодня вечером, придется выслушать бедной Марте. Честно говоря, знай она, что это была идея Марты, она не стала бы сопротивляться. Ей нравилась Марта. У нее было доброе сердце, и она самоотверженно работала в качестве президента комитета по развитию города. Ей можно гордиться, что заполучила для их местного бала дебютанток такую знаменитость, как «доктор Морис». Ведь Марта надеялась, что такое событие поможет их маленькому провинциальному городку, наконец, заполучить настоящего врача. И навсегда.

Единственный врач городка в прошлом году ушел на пенсию, и хотя по всей стране печатались объявления, подходящего доктора не нашлось. Местным жителям, для лечения, приходилось ездить в соседний город, что, было, весьма неудобно, особенно для людей пожилых. Марта поклялась, что приложит все силы, чтобы исправить положение.

— Наверное, Марте хотелось посадить рядом с мистером Стюартом кого-нибудь соответствующего ему по возрасту, — сказала Джейн, оправдывая бедняжку. — Наверное, никого более подходящего не нашлось. Все остальные незамужние женщины города — это дебютантки. Не надо ей ничего говорить, ма. Я просто сяду там и буду молча страдать.