Чтение онлайн

Несколько раз глубоко вдохнув, я вновь повторила, не в силах справиться с эмоциями:

— Спасибо большое, что взяли с собой!

— Я слышал.

Только сейчас, ощущая теплое тело незнакомца своим, обнимая крепкие мускулистые бедра, вдыхая терпкий, яркий после тяжелой работы запах, но при этом необыкновенно приятный, я осознала: вновь не одна и жива! До сих пор и вопреки всему!

Почувствовав себя в безопасности, я расслабилась и словно растеклась по сильному мужскому телу. Лежала в тишине, слушая стук сердца таинственного пришельца, пропитываясь его запахом, абсолютной уверенностью и, как мне показалось, «запечатлевалась» …

Но, спустя какое-то время, я отринула эти дурацкие мысли, решив, что думала так на радостях, в эйфории. Меня спасли, но что ждет дальше?

Глава 5

— Мы летим на… Полярную? — прошептала я на дроне.

— Нет, нас скоро подберут, — коверкая слова, спокойно ответил незнакомец, с которым мы теперь ближе некуда, в смысле скафандр-дрифтер делим.

Я открыла рот задать сотню вопросов, крутившихся в голове, но в этот момент в шлеме прозвучало сразу несколько голосов на языке, на котором ко мне обращался в первый раз уже-не-монстр. Причем звучал он более привычно для уха и произношения, а для меня — словно музыка. Помолчав секунду-другую, мой спасатель ответил вышедшим на связь товарищам жестким тоном. Кажется, поступившие сообщения пришлись ему не по нраву. Еще через минуту переговоров в голосе у мужчины прорезался металл, его мускулистая грудь подо мной словно окаменела. Далее последовало несколько эмоциональных фраз, затем, судя по императиву, он отдал приказ кому-то и выругался.

В следующий момент наша капсула содрогнулась, рывок — и меня чуть не расплющило по спасателю. Дальше нас закрутило-завертело, судя по ощущениям. К горлу подступила тошнота и, чтобы удержать содержимое желудка, я глубоко, размеренно дышала, уткнувшись ему в шею. А когда по капсуле застучали наверное обломки разорвавшейся станции, не до тошноты стало — я заорала от ужаса.

— Замолчи! — рыкнул мужчина, мгновенно прекратив «панику на корабле», и более спокойно пояснил. — Шиль — мощный энергоресурс, дроны используют его для питания станций и кораблей. При распаде он одномоментно поглощает все объекты в непосредственной близости. О присутствии у Полярной дронов больше ничего не напоминает. В капсулу попали мелкие осколки, разгерметизация нам не грозит. От короткого излучения шиля капсула защитила. Все штатно. Нет причин для страха.

Тревожную тишину в скафандре, нарушаемую моим тяжелым дыханием, вскоре прервал очередной доклад. Невидимый собеседник наверняка еще сильнее озаботил моего спасателя: его ответ прозвучал сквозь зубы, четко и коротко. Видимо он отдал приказ, подчиненные отчитались. Дальше опять молчание. Мужчина поднял руки и, похоже, быстро настраивал оставшееся в капсуле оборудование. Я опасалась мешать и отвлекать, но нервы не выдержали:

— Вас из-за меня не хотят подбирать?

Старалась говорить спокойно, но от страха выдала себя с головой.

Суровый иномирец молчал. Потом глубоко вдохнул, плавно приподняв меня грудью, и выдохнул:

— Дело не в вас. — Еще помолчал и ответил обстоятельно: — Дроны активировали самоуничтожение станции раньше, чем мы рассчитывали. И не все успели перебраться на другую эвакуационную платформу, где нас ждал корабль. Поэтому пришлось выходить на ближайшей. Мы близко от Полярной, а взрыв шиля слишком сильно отдалил нас от места сбора…

— Мы падаем? На планету? — уточнила уже очевидное.

У самой же сердце в пятки ушло.

— Да. Все в порядке, ситуация штатная, причин для страха нет, — опять попытался успокоить меня в своей профессиональной манере инопланетянин.

Нервно усмехнувшись, я позволила себе немного иронии:

— Мне даже представить страшно, как выглядит у вас внештатная ситуация.

— Вы! Вы — наша внештатная ситуация, — в мужском голосе отчетливо слышалась ответная ирония.

Я напряглась, ожидая упреков. Чувствовала открытой кожей дыхание чужака и особенно остро ощущала его мощное тело под собой. Обнимала чужака, будто самое близкое существо, будто последнюю возможность выжить держала в руках. Собрав порядком растерянную храбрость, которой и раньше не отличалась, я отважилась познакомиться:

— Меня зовут Таяна. Имя рода, или, как у нас называют, фамилия — Синичкина. Вы можете обращаться ко мне просто Таяна. А как можно обращаться к вам?

Мужчина заворочался, он наверняка работал с навигатором и, выполнив первостепенную задачу, ответил:

— Джар. Это мое имя. Ты можешь обращаться ко мне Джар.

Мысленно повторила его имя; мне оно понравилось: резкое, мужественное, лаконичное. Думаю, имя как нельзя лучше отражает характер. Но выпалить следующий вопрос не успела.

— Таяна, что ты делала на станции дронов?

Я вкратце рассказала о миссии «Звездный веер» и чем сама занималась в составе исследовательской группы, о беде, случившейся с кораблем, и о том, как нас подобрали инопланетяне. Закончила рассказ словами:

— Мы сначала думали: дроны нас спасли из гуманных соображений. А позже выяснилось, что нас изучали и сравнивали с неизвестными землянам рантами.

— Насколько вы похожи? — заинтересовался Джар.

Я нервничала, не знала, правильно ли поступаю, честно рассказывая о злоключениях в космосе и «в гостях». Но делать нечего, вряд ли себе помогу, что-то утаивая, вот и призналась:

— Мы не идентичны, но различия минимальные. Думаю, мы совместимы.

— Уверен в этом, — неожиданно легко согласился Джар, поерзав подо мной.

— На чем основана ваша уверенность? — засомневалась я.

— Мы ранты, — ошарашил он меня.

— Да-а-а?

— Мой ран среагировал на ваш запах и проявился. Значит мы абсолютно совместимы.

Услышав загадочную фразу, я насторожилась:

— Что такое ран? И каким образом он проявляется?

Мужчина усмехнулся, под моей щекой дернулась его грудь.

— Наше обоняние очень восприимчиво. Благодаря этому мужчина распознает подходящую ему женщину, с которой у него лучшая совместимость и высокая вероятность получения потомства. Запах такой женщины запускает процесс воспроизводства спор, которые содержат генетический материал для смешивания его с женским. Ран производит и аккумулирует споры. Через та-ран они попадают в чрево женщины во время слияния.

Продравшись через трудности перевода, я разобралась, что ран — мошонка, а та-ран — мысленно захихикала, услышав, как это слово звучит на ранте, — обыкновенный член. Хотя, может быть у них та-раны как раз не обычные, а с какими-нибудь сюрпризами. Споры… может это семя? И все-таки я испугалась: