Единственные
Шрифт:
На пол к ногам Анны Ильиничны, сидевшей в кресле, упал конверт.
– Это – на аборт. И что я больше ни про каких детей не слышала! Поняла?
– Никогда у нас в семье абортов не было и не будет! – заявила Анна Ильинична. – А если твой сынок нашей девочке ляльку сделал…
– Девочка! Она его на шесть лет старше, хороша девочка! Я тебя знаю, у тебя на деньги нюх! Ты – жадная! Сама заработать не могла – так тебе мои деньги понадобились! Умная! А шиш тебе!
– Ты все сказала. Теперь идем, – хмуро заявил дядя Лева.
– Иде-о-ом?! – Анна Ильинична поднялась с кресла. – Я те дам – идем! Я такой шум подниму – не обрадуешься! Думаешь, я мало про твои дела знаю? Ой, Регинка, давай лучше добром сговоримся! Не то…
– Не то – что?
– Много чего расскажу! Лидка-то у Ромки работает, завтра же все в газетах будет!
– В каких газетах? В «Секс-шансе»? – Регина рассмеялась обычным своим нехорошим смехом. – Вот то, что в конверте, – ваше, и больше ни копейки не получите! И если я узнаю, что ваша Ксюшка с Артурчиком встречается, ну, тогда!.. Тогда и вам с Лидкой, и ей не поздоровится! Смотри – внучка у тебя одна, другой не будет!
Вот тут Анна Ильинична перепугалась.
Она хотела выложить пару козырей. И вдруг поняла, что эти козыри выйдут всей семье боком.
Недаром она учила Лиду, что нужно все знать о соседях, о сослуживцах и о родне. Анна Ильинична любила-таки посплетничать, а поскольку знакомых в городе у нее было мало, то она именно о них собирала по закоулкам разные сведения, которых набралось довольно много. В частности, она узнала от такой же шустрой соседки, сколько Регина заплатила, когда у нее на складе загорелся какой-то мусор, чтобы обошлось без акта о несоблюдении противопожарной безопасности. Казалось бы, вот уж совершенно ненужная информация. А ведь и она могла пригодиться.
Но если припугнуть, что получится? Ведь стерва может отыграться на Ксюшеньке! Ишь, как мужчины ухмыляются!
– Ой, божечки мои… – прошептала Анна Ильинична. До сих пор она теоретически знала, что богатые нанимают киллеров, сколько видела по телевизору таких историй, а тут вдруг поняла, что под прицелом-то – внучка!
Анне Ильиничне стало плохо, она схватилась за сердце и упала в кресло.
– Актриса, блин! – сказала Регина дяде Леве.
Тут Ксюше удалось отпихнуть стоявшего в дверях шофера и проскочить в комнату. Ей показалось, что Гарик ударил бабушку, хотя он всего лишь поднял руку, и Ксюша закричала:
– Не трогайте ее, я сама во всем виновата!
– Дура ты. И мать твоя дура, а ты вообще идиотка. Додумалась! И запомни – узнаю, что ты возле нашего дома крутишься, мало не покажется! – пригрозила Регина. – Аборт, поняла? Аборт! Мне внук от идиотки не нужен!
– Нет, – ответила смертельно перепуганная Ксюша. – Нет, нет, нет!
И разревелась.
– Пойдем отсюда, детка, – дядя Лева твердой рукой взял Регину под локоть. – Все в порядке, больше ты их не увидишь.
– Дядя Лева, надо с Лидкой еще по-умному поговорить, – сказала Регина. – Она же у нас до сих пор комсомолка.
– Давай лучше я с ней поговорю. Идем. Считай, обошлось.
Они вышли из комнаты – вся компания. Ксюша побрела к креслу.
– Бабуля! Ну, зачем ты все это устроила? А, бабуля?..
Но Анна Ильинична не ответила. Ксюша звала, тормошила – все напрасно. Тогда Ксюша вызвала «скорую». И, естественно, «скорая» опоздала.
А Регина поехала не домой, а к дяде Леве. Ей нужно было немного успокоиться.
– Не волнуйся, я обо всем позабочусь. Дочь моего покойного брата – моя дочь. Я послал Гришу за Артурчиком, Артурчика из школы сразу привезут сюда, – спокойно говорил дядя Лева. И не смей на него кричать. Он – мальчик, ему можно. Поняла?
– Поняла, дядя.
– Ты его слишком строго держала, вот он и оказался легкой добычей. Поняла?
– Поняла, дядя. Но он же один у меня!
– Молчи. Если бы он с одноклассницей встречался, они бы целовались по всем углам, и – ничего. А эта – взрослая, эта сразу под него легла.
– Дядя Лева, теперь такие одноклассницы… Ни одной девушки там нет! Каждая со всем классом переспала!
– Это – гимназия, там все девочки – из хороших семей. Если что – уж как-нибудь бы с приличными людьми договорились. А эта – это же шавка, дворняжка. Так что – сама виновата.
– Ну, привезут Артурчика сюда, и что же дальше?
– Дальше – я с ним поговорю, и отправим его на неделю в Таиланд.
– Куда?!
– Не одного, с ним Рафик полетит. Я знаю, что делаю. Пусть там все перепробует. Там такие девочки! После них он на эту шавку и смотреть не захочет. Эх… – дядя Лева вздохнул. – Проворонил я Артурчика. Нельзя, чтобы женщина одна сына растила, нельзя…
– Дядя Лева, ты и так нам помогал.
– Долг мой – помогать.
– Не понимаю… – пробормотала Регина.
– И не поймешь. Ты – женщина, тебя иначе растили. Нельзя мальчика растить, как девочку. Мало ли, что он у тебя – один! Дурачка вырастила – с такой уродиной лег, что прямо даже за него стыдно.
И долго еще дядя Лева вправлял Регине мозги.
Потом привезли Артурчика. Дядя Лева заперся с ним в кабинете, Регина ждала у дверей. Ей после скандала с Анной Ильиничной было крепко не по себе. Поскандалить, конечно, следовало – но как-то подозрительно старуха замолчала.
К ней подошла тетя Римма.
– На сей раз обошлось, – она вздохнула. – Так ведь уже вырос. Эта его у тебя не забрала – другая заберет. Глаз да глаз, глаз да глаз…
– Заберет?..
Конечно же, Регина знала, что рано или поздно Артурчик женится. Знала, а думать об этом не желала. Сын принадлежал ей, был ее собственностью, в которую столько вложено! И вдруг придет какая-то, молодая и наглая, уведет, а он все забудет и с восторгом за ней помчится! Дурочка Ксюшка – еще не беда, а настоящая беда – впереди…
Приехал дядя Алик.