Единственный для богини

Дважды в год бог света Солис и богиня тьмы Нокта встречаются в затерянном храме, чтобы поддерживать баланс в мире. Вот только сложно вершить судьбы смертных, когда прошлые чувства еще не ушли, а любовь так ярко сплетается с ненавистью. На кону – судьба ребенка, который может стать сильнейшим темным магом. Никто из богов не готов уступать, и ночь равноденствия обещает быть долгой.

Книга о ренийском принце, о котором шла речь: Воровка для принца

Древний храм терялся среди скал. Больше таких не было нигде: ни в лесистой Рении, ни в суровой ветреной Талвии, ни среди бескрайних степей Элсии, ни даже на мелких островках южных морей. Строители, умершие уже много веков назад, возводили его сразу для обоих богов.

Нокта медленно поднялась по вырубленным в скале ступеням. Темно-синее платье тихо зашелестело, и блеснули вышитые на нем созвездия. Она провела кончиками пальцев по массивной колоне, заходя под высокие своды.

В каменной чаше, стоящей посреди храма, горел огонь. Рядом, на обитом дорогим бархатом диване, дремал кот. Его шерсть слегка поблескивала золотом, как солнечные лучи.

– Значит, ты уже здесь, – холодно бросила Нокта.

Она откинула с бледного плеча прядь длинных черных волос. В них сверкнули серебристые звезды. Магия, которую никак не сдержать.

За спиной послышались по-кошачьи мягкие шаги.

– А ты опоздала, – спокойно заметил Солис. – Как всегда.

Он провел рукой по волосам Нокты. Она закрыла глаза, сцепив зубы. Сердце предательски сбилось с ритма.

«Ну, уж нет, – приказала себе Нокта. – Больше я не поведусь на его нежность».

– Всего на две минуты, – она недовольно дернула плечом, отходя подальше. – Это все равно глупый обычай.

Солис покрутил в пальцах небольшой цветок, который вытащил из ее волос. Похоже, тот прицепился, пока Нокта шла наверх среди цветущих весенних деревьев.

Она невольно скользнула взглядом по слишком знакомым чертам. Плавные, будто заботливо вылепленные, они идеально сочетались с легкой улыбкой. Светло-золотистые волосы окаймляли лицо, подчеркивая легкий загар. Белая рубашка обтягивала широкие плечи, а коричневые брюки и высокие сапоги выглядели слишком простыми для самого бога солнца и дня, покровителя всех людей.

– Ты сама знаешь, что нет, – качнул головой Солис. – Дважды в год, в равноденствия, мы должны проводить день и ночь вместе…

– Чтобы поддерживать баланс в мире, о котором ты так печешься, – кивнув, перебила Нокта.

Она села на край дивана, держа спину напряженно прямой. Кот тут же спрыгнул, и золотистое свечение шерстки скрылось в темноте.

– Ты тоже присматриваешь за своими творениями. За нечистью, – после этих слов губы Солиса неодобрительно поджались.

Нокта с довольной усмешкой потянулась за бокалом вина. Первый же глоток отдался легким теплом в теле. Правда, согреть это так и не смогло.

– И не только за ней. Ты же знаешь, что у ренийского короля только что родился сын? – хитро спросила Нокта.

Она с ленцой поиграла бокалом в руке. Кроваво-красное вино блеснуло в свете огня.

– Даже не думай, Нокта, – строго сказал Солис. – Этот мальчик – чистокровный человек. А ты – покровительница нечисти и не имеешь на него никаких прав.

Он сел рядом на диван, забирая бокал из ее рук. Взгляд светло-карих глаз стал внимательным и напряженным.

– Ошибаешься, – промурлыкала Нокта. – Его отец умудрился провести ночь с женой точь-в-точь после ритуала, в котором призвал меня. Так забавно просил спасти Рению от врагов… Теперь в ребенке моя энергия. Мощная, необузданная и очень опасная.

Она улыбнулась со злым торжеством. Пальцы мягко накрыли ладонь Солиса, возвращая себе бокал. Маленькими глотками выпивая вино, Нокта довольно прикрыла глаза. Впрочем, даже так она почувствовала тяжелый взгляд.

– Твоя энергия – не чистое зло, – хмуро сказал Солис. – Он может и справиться с ней.

Улыбнувшись, Нокта повела плечом. Она специально выбрала платье, открывающее ключицы. И теперь порадовало, что на миг глаза Солиса блеснули желанием. Таким же обжигающим, как и много веков назад.

– Так мне придется постараться, – Нокта начала говорить, смакуя каждое слово. – Послать ему друзей, которые предадут так жестоко, чтобы он озлобился на весь мир. Подтасовать врагов, чтобы закалили и научили убивать без капли жалости. И когда мой мальчик взойдет на престол, то утопит в крови не одно королевство.

Она продумала сотни вариантов, как сделать так, чтобы ренийский принц стал воевать с азартом картежника. И теперь на губах расцвела жестокая усмешка.

Солис вскочил. Он прошелся по каменным плитам храма, как пойманный в клетку зверь.

– Значит, я пошлю ту, ради которой он захочет обуздать свою силу! – запальчиво слетело с губ.

– Ну, значит, я убью ее! – Нокта подорвалась на ноги.

Она со злости бросила бокал оземь. Он со звоном разлетелся на мелкие осколки. Остатки вина растеклись красным пятном, поблескивая в свете огня.

Солис медленно подошел ближе. Под сапогом хрустнуло стекло.

Потребовалась вся выдержка, чтобы не отшатнуться. Слишком опасным стал взгляд Солиса. Нокта сама не поняла, как вскинула руку. Жалкая попытка сохранить хоть какую-то дистанцию.

Солис резко ухватил за запястье, притягивая ближе. Огонь искрами отразился в карих глазах.

– Зачем тебе это? Ты не была такой! – в голосе смешались и злость, и боль.

– Чтобы люди умирали, разочаровываясь в тебе, Солис, – прошипела Нокта, не отводя взгляда. – Чтобы проклинали за то, что ты, такой чудесный и всемогущий, даже войну остановить не в состоянии!

Пальцы Солиса безвольно разжались. Она раздраженно потерла запястье.

– За что ты так мстишь мне? – глухо спросил Солис.