Чтение онлайн

Костромин почувствовал, как с его души свалился камень величиной с постамент Медного всадника. Строганову не удалось-таки выкрутиться, смерть не перехитришь. Он заметно повеселел и спросил у Громовой:

— Вы пригласили меня только для того, чтобы сообщить результаты экспертизы? Больше я ничем не могу вам быть полезен?

— Не мне, — строго поправила его Громова, — не мне, а следствию. Разумеется, можете быть полезны. Я хотела бы спросить вас о двух вещах.

Во-первых, как вы считаете, кто мог быть заинтересован в смерти Строганова?

«Больше всех — сам Строганов», — подумал Костромин, но вслух он этого сказать не мог, поэтому слегка замялся:

— Вы понимаете.., человек, работающий с большими деньгами всегда находится как бы в зоне риска…

— Но ведь такое убийство никак не может быть сопряжено ни с ограблением, ни с попыткой вымогательства денег — у покойника ничего уже не отнимешь. Вы не могли бы мне сказать — возможно, ему кто-либо угрожал, шантажировал его?

— Мне о таких фактах ничего не известно.

— Кроме того, что вы занимаете пост начальника службы безопасности банка, вы еще и были другом покойного Строганова, и даже достаточно близким? Кажется, вы с ним учились в школе?

Чертова баба, сколько сарказма она вложила в это «кажется»! Наверняка знает точно, что они со Строгановым знакомы еще со школы, потом работали вместе, это нетрудно выяснить.

— Вам не кажется, Анна Николаевна, мы действительно учились с ним в школе. — Как только Костромин убедился, что Строганов мертв, он решил показать зубки.

— Обычно школьная дружба — самая долгая и самая близкая. Следовательно, вы со Строгановым были близкими друзьями. Не могу понять, почему вы так боитесь признать этот факт.

— Я ничего не боюсь признать, просто хотел бы сказать, что наша дружба была не настолько близкой, чтобы он делился со мной своими тайнами…

— Пусть даже так. Но вы не могли не заметить, хотя бы по долгу службы, если бы он был в последнее время подавлен и обеспокоен?

— В наше время все обеспокоены и большинство людей подавлены, «Он мне будет рассказывать!» — подумала Громова.

— Все же, я думаю, перед такими людьми, как Строганов, не маячит призрак нищеты!

— Как вам сказать… Зато ему есть что терять.

Бедному человеку терять нечего, и он чувствует себя спокойнее…

— Весьма оригинальный взгляд на вещи! — Громова сняла очки и даже чуть привстала из-за стола, чтобы лучше разглядеть своего собеседника. — Надо будет рассказать о вашей точке зрения моему соседу, подполковнику, который полгода не получает жалованье, и у него даже нет денег на лекарства от астмы, которую он заработал за двадцать лет службы в отдаленных гарнизонах… Впрочем, я отвлеклась. Вернемся к непосредственной теме нашего разговора. Значит, у вас не сложилось впечатления, что покойный Строганов был в последнее время чем-то обеспокоен больше чем обычно?

— Совершенно верно, — немного обиженно ответил Костромин.

— Ну что ж… Давайте ваш пропуск, я подпишу. Кстати, до меня дошли сведения, что в банке, кроме убийства заместителя управляющего, имело место.., еще одно ЧП, скажем так.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Костромин, он уже забрал пропуск и собрался уходить, в связи с чем успокоился и несколько расслабился.

— Что я имею в виду? Какие же неприятности могут произойти в банке? Разумеется, связанные с деньгами. Большими деньгами…

Разнюхала-таки! Не зря чуть не половина банка перебывала у нее на допросах, кто-то трепанул, а ей много не надо, теперь вцепится как бульдог и начнет копать!

— Что-то вы, Юрий Николаевич, побледнели? — продолжала Громова откровенно издевательским тоном. — Вам нехорошо? Может быть, в кабинете слишком душно? Идите, я вас не задерживаю. Все равно вы мне про ЧП ничего не расскажете.

Костромин добежал до своей машины, резко сорвал ее с места и вытащил мобильник. Набрав знакомый номер, он коротко бросил:

— Надо встретиться. На том же месте, ты знаешь. Через полчаса.

Через полчаса, оставив машину неподалеку, он прошел по безлюдной аллее парка Лесотехнической академии и сел на зеленую садовую скамью.

Светлана торопливо подошла пятью минутами позже, запыхавшаяся и злая.

— Что за спешка? И вообще — договорились же, никаких незапланированных контактов!

— Я только что от следователя. Она что-то разнюхала про калмыцкую историю и недвусмысленно дала мне понять, что связывает ее со взрывом.

— Пусть себе связывает на здоровье. Доказать ничего она не сможет. Самое главное — нет человека — нет проблемы.

— Одно радует.., провели экспертизу, и она подтвердила, что в машине был он.

Светлана посмотрела на Юрия подозрительно.

— А ты что — сомневался? Ты же мне говорил, что сам его приложил и взорвался он у тебя на глазах? Или все было не так?

— Все так, успокойся. Просто я нервничать стал — он же, собака, хитрый был, как не знаю кто…

— Это он-то — хитрый! Ой, не смеши! Да ему самому ни одна мысль в жизни в голову не пришла, все ему туда вкладывать приходилось!

— Ладно, Света, это все пустое. Ты мне скажи — что на Кипре?

Она помрачнела:

— На Кипре ничего нет.

— Что? И ты об этом так спокойно говоришь?

Как это — ничего нет? Теперь ты со мной играть вздумала?

— Юра, мы с тобой в одной лодке. Если перегрыземся — так влипнуть можем, что страшно подумать. Подожди кипятиться. Я послала туда послушную бабу — шагу без команды не ступит, у нее здесь сын-инвалид, трясется за него… Она была в банке, и там ей сказали, что на этот счет деньги не поступали — ты меня понимаешь? Вот, распечаточку выдали! — Светлана протянула ему листок.