Чтение онлайн

В два быстрых шага Пашка обогнал Катю и оказался перед ней. Нежно протянул руку к её плечу. И Катя не отстранилась! Она по-прежнему улыбалась, только её глаза расширились. Пашка поцеловал её в тот самый момент, когда его пальцы коснулись бархатной кожи Кати. Никогда ещё ему не доводилось ощущать вкус её губ. Пару секунд он словно впитывал его, а потом поцеловал свою подругу снова, на этот раз уже гораздо крепче. Его пальцы скользнули по Катиному плечу, под бретельку платья. Уши словно заткнули ватой. Пашка слышал всё, что происходит вокруг, но звуки приходили словно издалека. Сейчас самым главным для него была Катя, опомнившаяся от мимолётного удивления и теперь страстно отвечающая на его поцелуй. Она казалась необыкновенно горячей. Ещё ни разу в своей жизни он не испытывал таких чувств по отношению к женщине.

Каким-то краешком своего разума Пашка осознавал, что сейчас может всё испортить, если поддастся необдуманному порыву. Вдруг Кате не понравится такая поспешность? Но так хочется поторопиться…

И словно прочитав его мысли, Катя прервала поцелуй и замерла, тяжело дыша. Это немного отрезвило Пашку, и он тоже остановился. Вокруг воцарилась полная тишина. Перед Пашкиными глазами мелькали и таяли искорки, похожие на бриллианты.

Несколько секунд они стояли, не разжимая объятий и не произнося ни слова. Потом Катя сказала:

– Я не… не ожидала…

– Я тоже, – пробормотал Пашка, как сквозь сон. – Если я слишком рано, то…

Катя покачала головой.

– Нет, просто я… не ожидала… и мне непривычно здесь…

Пашка наклонился к её уху и сказал почти неслышно:

– Тогда идём со мной.

Алистер вернулся к Эбби сильно уставшим. Очередной человек, на сей раз парень лет четырнадцати, стал жертвой «перебоя». Ему начал мерещиться разноцветный туман, клубящийся перед глазами, нарушилась речь и помутился рассудок. Случай оказался серьёзным. Для начала больного надо было погрузить в сон. Но снотворное применять не стоило. Ка могло почувствовать, что сон искусственный, и встревожиться ещё сильнее. Поэтому в таких случаях Восприимчивые использовали Основу.

Иногда при лёгком «перебое» этого было достаточно. Человеку давали поспать несколько часов, и всё приходило в порядок. Но сейчас энергетическая сущность разбушевалась не на шутку. В таких случаях Восприимчивым приходилось создавать вокруг Ка пациента особый кокон из Основы. Этот кокон охватывал Ка и гасил сторонние излучения. В первые мгновения Ка отчаянно сопротивлялось захвату. Но если кокон выдерживал, энергетическое начало утихало. Ведь «перебои» возникают как раз из-за чрезмерной активности Ка. А в коконе приток энергии в Ка снижается, отчего снижается и активность самого Ка.

Убедившись, что цель достигнута, кокон осторожно раскрывали, а больного оставляли во сне на три-четыре часа. Обычно это снимало все последствия «перебоя».

Сегодня Алистер участвовал в плетении кокона вместе с доктором Брауном, потому что его ассистент, Жу, как назло оступился на лестнице и сломал руку. А случай был довольно сложный, и Брауну потребовался помощник для создания и стягивания кокона.

За время операции Алистер весь взмок. Ему уже доводилось лечить «перебои», но тогда он работал вместе с Эбби. А для работы с Ка очень важна слаженность руководителя и ассистента. Им с Эбби удалось её добиться. А сегодня пришлось работать уже с другими коллегами. Словно почувствовав это, неприкаянное Ка просто взбесилось. Оно только и ждало момента, чтобы освободиться на свою же беду, и отчаянно рвалось на свободу.

Но теперь всё осталось позади, и Алистер чувствовал себя победителем. Пусть и уставшим, но зато довольным.

Улыбающаяся Эбби поздравила его с удачей. Видимо, доктор Браун поведал ей о результатах операции сразу после того, как Алистер ушёл. Вдобавок руководительница налила и вручила ему чашку чая. Это был особый сорт чая, который Эбби любила и который пила для того, чтобы взбодриться. Поначалу только сама, а потом и Алистера приобщила к этому напитку. Чай действительно помогал. Молодой человек в очередной раз уверился в том, что Основа не зря выделила Эбби среди прочих женщин, с которыми он был знаком. До чего же она заботлива!

Устроившись поудобнее в своём кресле, Эбби прикрыла глаза. Ей сегодня тоже пришлось поработать, когда привезли пострадавшего – обычного человека с болевым энергоударом. Сгусток вредной энергии раздражал нервные окончания и вызывал сильные боли. Сгусток оказался довольно крупным, и Эбби долго вытягивала из пациента опасные частицы. Но она всё равно сладила с энергоударом. Впрочем, иначе и быть не могло. Алистер влюблённо разглядывал каждую чёрточку её лица, каждую складочку на тёмно-синем медитационном одеянии. Для работы с Основой Восприимчивые использовали специальную одежду, которая не стесняла тело. Одежда эта состояла из лёгкого короткого кимоно и таких же лёгких просторных штанов. На самом деле ею пользовались не только для медитаций, но традиционно именовали медитационной. Это название пошло ещё со времён Координаторов, когда Учение Единства только-только зарождалось. Они первыми придумали эту одежду.

И в этом одеянии, наследии великих, Эбби была прекрасной и величавой. Она была собранной, сильной и великолепной в той породистой красоте, которая иногда встречается у состоявшихся женщин и заставляет молодых людей терять из-за них голову. И медитационное одеяние сейчас не умаляло эту красоту. Скорее даже наоборот, Алистер чувствовал свою близость к Эбби. Он снова вспомнил тот памятный вечер, эти тёмные волосы, падавшие на прекрасные плечи, чёрное платье, подчёркивающее изящные формы, плавную походку…

Но в этот момент Эбби открыла глаза. Алистер доброжелательно кивнул ей и тотчас отвёл взгляд. Нужно было успокоиться. Не хватало только, чтобы Эбби сейчас почувствовала его влечение! Она могла не так понять Алистера, и это означало бы конец их непринуждённым отношениям. А Алистеру этого совсем не хотелось.

Они с Эбби закончили свои операции незадолго до конца смены. Больше пациентов сегодня не было. Освободившись, они переоделись и пошли к метро. На выходе из центра им встретились женщина и мальчик лет одиннадцати. «Наверное, ведёт его на обследование, – радостно подумал Алистер. – Может, мы сегодня получим пополнение». МОВ всегда тщательно вела учёт потенциальных Восприимчивых и тратила немалые средства на поиски людей, обладающих этой способностью. За время пребывания в Центре по изучению Основы Алистер убедился, что просветительская работа делает своё дело. Теперь потенциальных Восприимчивых не надо было подстерегать по тёмным углам, чтобы предложить им реализовать свои возможности. Люди сами приходили в центры, чтобы получить ответ на вопрос, обладают они Восприятием или нет. Что же касается детей, то они нравились Алистеру всегда, особенно после рождения брата Джимми и сестры Сары.

А вот Эбби была явно чем-то обескуражена или встревожена. Алистер чувствовал это. Поэтому он осторожно спросил:

– Я могу чем-нибудь помочь вам, Эбби?

– Нет, – коротко ответила та. За прошедшие полгода они уже стали называть друг друга по именам. Хотя, конечно, Эбби по-прежнему оставалась руководителем, а Алистер – ассистентом.

Она немного помолчала, а потом спросила:

– Вы заметили, сколько у нас уже «перебоев» за этот месяц?

– Заметил, – сказал Алистер. Он действительно отметил про себя, что «перебои» стали случаться чаще, но пока серьёзно не задумывался над этим. – Немало. Их число растёт.