Эдит Пиаф
Шрифт:
Удивительно ли, что первый мужчина в жизни Эдит появился, когда ей было всего четырнадцать? Впрочем, имени его она не запомнила.
Так выглядел родной дом Эдит в 1930-е годы.
16. Первая любовь
Эдит Гасьон легко сходилась с мужчинами и легко их бросала. Она полагала, что лучше оставить мужчину, когда он тебя еще любит, чем дожидаться, пока он прогонит ее сам. И этим мучила своих поклонников. И притягивала новых, как магнитом…
Первое большое чувство пришло в семнадцать лет. Эдит полюбила паренька по имени Луи Дюпон, служившего рассыльным в продуктовом магазине. В средствах молодые любовники были крайне ограничены, а потому поселились в том же номере, в котором до этого жили Эдит и Симона. Более того, иногда они делили одну постель на троих… Не подумайте плохого (хотя, куда уж хуже?), в то время, как Эдит и Луи любили друг друга, Симона крепко спала, отвернувшись к стене. Так, во всяком случае, спустя годы говорила она сама.
Любовь – это взлет и падение, страсть и охлаждение. Любовь – это испытание на зрелость. А какая уж тут зрелость, в семнадцать-то лет…
Вскоре Эдит поняла, что беременна. Но это никак не отразилось на ее образе жизни. Она по-прежнему выходила на уличную импровизированную сцену, пела вместе с Симоной, зарабатывая свои три сотни. А Луи по-прежнему перебивался с хлеба на воду, зарабатывая копейки в продуктовой лавке.
Через год после их знакомства Эдит родила свою первую и, как оказалось, единственную дочь. Девочку назвали Марсель.
Началась новая жизнь.
Эдит Гасьон в молодости. 1937 год.
17. Эдит и Луи
Они сидели в маленьком уличном кафе и завтракали. Луи макал в чашку кофе, разбавленного молоком, бриош, а Эдит лакомилась шоколадным пирожным, запивая его красным вином.
– Эдит, детка, как ты можешь пить с утра? – простонал Луи, морщась и в смущении потирая лоб.
– А мне хочется именно вина. И потом, оно совсем не крепкое. В этой забегаловке вино разбавляют водой…
– Что значит – хочется? Мало ли чего хочется мне!
– Ты, милый, понятия не имеешь, что такое «хочется» по-настоящему.
– Да ну? – кисло улыбнулся Луи. – И почему же? Чем я хуже тебя, что не могу знать такой ерунды?
– Ты не женщина, милый. Вот забеременеешь сам, узнаешь, – засмеялась Эдит.
– Что? – Луи от неожиданности потерял дар речи.
– Ничего особенного: я беременна… Почему ты побледнел?
– Я побледнел? Ничего подобного… Просто думаю, как нам быть дальше.
Эдит в 1936 году.
– Никак. Что это меняет? – Эдит допила вино и потянулась за сигаретой.
Луи отодвинул мятую пачку. Но потом нерешительно придвинул обратно.
– Что за фокусы? – нахмурилась Эдит.
– Тебе вредно курить, – ответил Луи и неуверенно добавил: – Наверное.
– Я сама знаю, что мне вредно, а что нет. И вообще, Луи, в чем проблема? Да, я беременна. И это вполне объяснимо – после того, как мы с тобой шесть недель занимались любовью трижды в день… Что действительно вредно, так это видеть твое испуганное лицо…
В тот день Луи ушел на работу и не появлялся много дней. Он решил сбежать от Эдит, еще не подозревая, что оставить ее – выше человеческих сил…
18. Я стала… мамой?
Говорят, что великих людей нельзя судить обычным человеческим судом. Им судья – только Бог…
Хорошей ли матерью была молодая Эдит Гасьон? Вряд ли. Она оставляла девочку на попечение мужа и отправлялась на улицу – петь свои песни на пару с Симоной. Если Луи упрямился, дочь брали с собой на улицу.
И тут появился первый ангажемент – Эдит пригласили в дешевое кабаре «Жуан-ле-Пен». Это была ее первая настоящая сцена. Как она могла отказаться?
И Луи вспылил. Девочке нужна мать, а не вульгарная певица! Или он, Луи, или это уличное… шутовство!
Эдит выбрала свое ремесло. И Луи была дана решительная отставка. Он собрал нехитрые пожитки и обиженно удалился. Сестры снова стали жить вдвоем. Точнее, втроем – с ними была маленькая Сесель (так девочку называла сама Эдит).
Они часто оставляли малышку одну. А когда возвращались, находили ее безмятежно спящей.
Однажды девочка пропала. Эдит поняла – ее забрал Луи. И поняла, зачем – чтобы вернуть Эдит. Но… надо было знать характер этой юной женщины. Вернуть утраченную любовь? Ты шутишь, малыш? Это невозможно.
Молодой отец отправил девочку к своим родителям, полагая, что там ей будет лучше, чем в гостиничном номере. А материнский инстинкт не подведет – Эдит обязательно вернется к дочери. Значит, и к нему.
Но он ошибался.
Эдит с дочерью.
19. Первая утрата
Катастрофа разразилась в самый неожиданный момент. Да, маленькой Сесель было очень хорошо дома у Дюпонов. Да, о ней заботились, ее обожали. Но… девочка заболела менингитом. И спасения от этого тяжкого недуга не было.
Когда Эдит бросилась к дочери, было поздно. Девочка умирала. Опасную инфекцию подхватила и сама Эдит. Но молодая мать выкарабкалась, а маленькая Сесель – нет…
Будучи уже прославленной певицей, Эдит Пиаф редко вспоминала покойную дочь. Она не считала, что потеряла шанс на семейное счастье. Все же Луи Дюпона она к тому времени уже не любила… Но дочь, ее маленькая дочь умерла… Может, Эдит сама еще была девочкой, не готовой стать настоящей матерью? Но как же велика цена.