Чтение онлайн

Он ещё больше навалился на неё, пытаясь откинуть на диван, и Белла совершенно не сопротивлялась. С каждым его поцелуем к ней возвращалась жизнь. Она снова хотела чувствовать и она чувствовала. Девушка не могла это как-то объяснить или понять. Ей просто было хорошо.

Она протянула руки и начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Это было так неумело, но так решительно. Белла с замиранием провела по его обнаженной груди ладонью, и что-то новое горело в ней. Затем она подняла руки, позволяя ему снять с себя свитер. Их глаза встретились, но ей не было стыдно, и девушка не знала почему.

Когда одежда уже лежала на полу, Белла закинула голову назад, подаваясь всем телом к нему. Ей было страшно, но она, ни за что на свете не остановится. Карлайл чувствовал весь трепет Беллы и пытался не напугать. Он медленно исследовал её тело своими губами, языком, руками, прижимал к себе очень нежно. Белла вздрогнула, когда почувствовала обжигающе приятный лед его губ на своих сосках, касания языка заставляли трепетать и хотеть чего-то неизведанного. Но когда они ощутила, что он слегка сжал сосок своими зубами, по телу прошел ток и, издав непонятный хриплый звук, она выгнулась еще больше ему навстречу. Холодные руки коснулись внутренне стороны бедра, и пальцы Карлайла легонько начали раздвигать ей колени. Она слушалась всех его немых просьб, но в душе рождался странный страх. Когда он, наконец, смог просунуть своё колено у неё между ног, Беллу охватила дрожь.

– Шшш, - нежно прошептал он над ухом, - Все будет хорошо.

И когда мужчина начал целовать её шею снова, она слегка успокоилась и расслабилась. Всего секунду что-то уперлось у неё между ног и, не успев опомниться, девушка почувствовала острую боль, и из горла попытался вырваться крик, но получился просто хрип.

– Шшш, - успокаивал он и, продолжая ласкать её кожу, шею, грудь.

Когда волна боли прошла она почувствовала, что он все еще в ней, что рождало непривычное, но приятное ощущение. Его легкие движения и качки успокаивали её. По телу пробежала приятная истома, и ей захотелось сильнее прижать его к себе, она протянула руки, обнимая его за спину. Белла чувствовала, как напрягается каждая мышца на его теле и движения становятся все более требовательными, его холодные ледяные губы, все также жгут шею. И вторая волна боли, но на этот раз на шее, снова накрыла её, заставляя широко раскрыть глаза. А потом все потемнело.

4.

Белла открыла глаза. В теле были странные ощущения, а перед глазами незнакомое место. Она осторожно поднялась и осмотрелась вокруг. Огромная кровать и белоснежные простыни, на которых хорошо выделялась её лиловая сорочка. Воздух свежий, пахнет океаном и цветами. Девушка повернула голову и увидела огромную напольную вазу с прекрасной композицией из разных цветов. Осталось найти океан. Она увидела распахнутые двери, которые вели на открытую террасу. А дальше пляж, солнце, пальмы и океан. На террасе стоял круглый плетеный стол и кресла. И сидел он.

– Как ты себя чувствуешь, Белла? – он улыбнулся.

Она не знала, как реагировать, что говорить. Девушка вспомнила последние события, но стыдно все равно не было. Единственное чего она боялась, так это что Карлайл теперь будет о ней думать плохо. Пока Белла размышляла, он подошел к ней, и, запустив свою руку ей в волосы, резко притянул её голову к себе, впиваясь, поцелуем в её губы. Девушка почувствовала, как от сердца отлегло. И она ответила на этот поцелуй. Новое желание разъедало её изнутри. Он слегка отстранился.

– Есть хочешь? – его желтые глаза горели.

– Пить, - зазвенел голос, и Белла интуитивно схватилась за горло руками, - Мой голос, - снова звон колокольчиков.

– Да, на слух теперь намного приятней, - Карлайл улыбнулся и протянул ей бокал, - связки срослись.

Она жадно отпила из бокала, а затем довольно посмотрела на мужчину.

– Я теперь вампир?

– Да.

Целую неделю, они уже находились на острове вдвоем, занимались любовью, чем-то еще, и снова занимались любовью. Она была счастлива и не о чем не спрашивала, хотя её мучило тысяча вопросов. Как же Эсме? Что дальше? И ждала, когда он спросит про Эдварда, но он не спрашивал. А ей было, что ему сказать.

Белла поняла, что её мир изменился в тот день, когда Карлайл вернулся. В тот миг, когда поцеловал её. В ту секунду, когда сделал женщиной. Проснувшись вампиром, все чувства смешались в одном котле и видимо перепутались. Поступок Эдвард окрасился черной краской в душе. Если раньше она злилась на себя, что не смогла его удержать, то теперь она винила только его. Он трус, слабак. Он бросил её, растоптал, раздавил. Ему не хватило мужества принять на себя всю вину за обращение её души в другую веру. Он как мужчина не смог бороться за свое счастье. А вот Карлайл теперь стал её новым миром, и она боялась его потерять.

Белла прижималась к Карлайлу, сидя у него на руках, и смотрела на звезды. Вот оно счастье.

– Когда ты будешь готова, мы с тобой можем попутешествовать, если хочешь?

– Вдвоем?

– Тебе меня мало? – он удивленно посмотрел ей в глаза.

– Нет. Просто твоя семья... – девушка начала осторожно.

– Они меня ненавидят, - в его голосе проскользнула печаль.

– Из-за Эсме? – у Беллы были маленькие угрызения совести, но извините, каждый борется за свое счастье как может. Вот и она теперь не отпустит Карлайла, хотя очень любит Эсме.

– Да. Когда я тебя обратил, то позвонила Элис. Она кричала, все кричали, кроме Эсме. Она слишком любит всех и слишком понимает, и только пожелала мне и тебе счастья. А потом я пошел к Чарли и сказал, что ты поехала к нам домой в гости в Сан-Франциско. Я заставил его поверить. А сам привез тебя сюда.

Беллу что-то кольнуло в сердце. Эсме слишком добрая, чтобы так с ней поступать. Но с этим ничего не поделаешь.

– Значит мы теперь вместе? – у девушки глаза горели надеждой.

– Да, - и он поцеловал её.

5.

Еще год спустя

Эдвард шел по многолюдной улице Токио. Неоновые вывески переливались всевозможными цветами, шум автомобилей, гвалт толпы. Но он думал только об одном. Два года этот крик преследует его. Два года он отчетливо слышит – ЭДВАРД, ВЕРНИСЬ!

Но он все равно ушел, пропал, скрылся. Единственное, чем Эдвард занимался за эти 700 дней, так это жалел себя. Вечные самоистязания, раскаянье и сожаление. Вечная мука, которую он несет с собой везде и всюду. Её застывшие глаза, крик, хрип, дождь, ветер, слова - этот момент прокручивается в голове тысячи раз в день. Он не видел семью, он им даже не звонил. Эдвард слишком занят своим горем.