Чтение онлайн

Похоже, папа не знал о том, насколько близкими подругами были мама и Атэ Лютеа, и теперь подозревал доктора Цаэр в чём-то подобном или даже большем. Но мужчина был холодным, и он совершенно спокойно спросил, жива ли мама. Микадера же примчалась по первому зову, и ей не нужно было оставлять десяток сообщений на автоответчике или что-либо объяснять. Она сразу всё поняла и приехала.

Доктор Цаэр же шлялся непонятно где. Может быть, решил даже не прерывать свой отпуск, если он в отпуске, и спокойно взял билет на попозже. Или продолжал размеренно заниматься своими делами, пока очередь не дойдёт до нашего.

Я злилась на него за это, хотя и понимала, что мы не центр вселенной и, возможно, у других людей есть дела и поважнее. Это у нас больше нет никаких дел. Сидим тут и беспокоимся, ждём, пока мама проснётся и молимся о том, чтобы это вообще случилось.

Тётушка Ратола уехала, оставив нам с папой пачку успокоительного и свой «волшебный» травяной чай, которые папа тут же выкинул в мусор, стоило его сестре выйти за дверь. Ратола не могла надолго оставить их престарелую мать, мою бабушку, на руках сиделок. А папа был только рад отделаться от сестры. Её забота ощущалась неоценимой, но иногда казалась чрезмерной. Спорить с Ратолой было очень сложно, и ни у меня, ни у папы не оставалось на это никаких моральных сил.

Мы оба вздохнули с облегчением, когда нам позвонила бабушка. Она была прикована к постели, но выглядела хорошо и улыбалась, смотря на меня и папу. Седовласая женщина с тёплым взглядом, о которой я знала очень мало, не говорила никаких особенных слов и не просила никого из нас приехать к ней, но сам её звонок говорил о многом. Ратола была нужна ей. Прямо сейчас. И как только бабушка пожелала моей маме скорейшего выздоровления и попрощалась с нами, прерывая связь, Ратола начала собирать свои вещи.

Папа проводил её домой, где тётушка оставила свои чемоданы, и вернувшись в больницу, сообщил мне, что мы переезжаем. Я уже чувствовала необходимость этого раньше, так что не удивилась и не стала спорить. Как только мама выздоровеет и окрепнет, мы начнём искать новое место. Мне было несколько жаль прощаться с домом, в котором я выросла, но я понимала, что это намного лучше, чем терпеть неожиданные навязчивые визиты Ратолы, которые могли вытрепать папе и маме все их нервы.

***

Доктор Цаэр приехал в один день с Раннельдом, Сиерри, Диоритом и Райаной. Мы были очень близки с семейством Аренс, и все четверо, конечно же, приехали поддержать нас. Я осталась с мамой, пока папа пошёл вниз встретить Аренсов у входа.

Смотря через окно палаты в коридор, я безошибочно выцепила взглядом Диорита среди других людей, выходивших из лифта. Сын лучшего друга папы был на семь лет старше меня, и я слышала его низкий голос всего пару десятков раз. И это не из-за того, что мы с ним никогда не разговаривали, а потому, что он предпочитал молчать. В первый раз, я помню, его голос очень сильно напугал меня. Мне было лет пять, и я не знала, что Дио вообще разговаривает, когда он сказал что-то на незнакомом мне языке. Его голос в то время только начал ломаться, и звучал он как демон из страшных сказок, совсем не как мальчик. После этого случая я решила, что Дио не разговаривает, чтобы никого не пугать. Конечно же, я ошибалась.

Тёмные зелёные глаза Диорита достались ему от мамы, но взгляд… ох. Этот тяжелый, серьёзный взгляд, за которым прятался высокий мозговой потенциал – он был его собственным. Я никогда такого не видела ни у кого другого. Каждый раз, когда Диорит смотрел в мою сторону, у меня перехватывало дыхание. Вот и сегодня. Войдя, он взглянул на меня через комнату и приветственно кивнул, слушая моего отца. Я почувствовала, как волосы на моих руках встали дыбом.

Когда папа закончил что-то рассказывать – я никак не могла сосредоточиться словах, – Диорит утешительно его обнял. Почему все обнимают папу, а не меня? Я тоже заслуживаю тепла! Мне тоже сейчас тяжело! Я была готова расплакаться от обиды.

Рядом со мной присела Райана и ободряюще положила руку на моё плечо, ничего не говоря. Я благодарно кивнула ей и продолжила наблюдать за Диоритом. Папа сопроводил его к монитору, перед которым уже стояли Раннельд и Сиерри, и принялся рассказывать всё, что знает, переключая экраны с показаниями датчиков и указывая рукой, что есть что.

Оба мужчины внимательно слушали его, а Сиерри почти испуганно поглядывала то на мою маму, то на папу, и сжимала руку своего мужа. Потом, потеряв всяческий интерес к датчикам, подошла ко мне. Её оранжевые волосы со скрытым аквамариновым слоем как обычно были идеально уложены и искрились завидным здоровьем, несмотря на постоянное окрашивание.

– Ты хочешь есть, милая? – спросила она. – Я привезла немного своей лучшей лазаньи для вас с папой.

– Спасибо. – Я улыбнулась, принимая из её рук контейнер с едой.

Райана помогла мне разложить лазанью по одноразовым тарелкам, пытаясь отвлечь меня милым разговором о какой-то новой коллекции одежды от знаменитого дизайнера с Ватлейта – планеты, на которой живут Аренсы, – а я отвечала ей только кивками и вежливой улыбкой. У меня не было никакого желания разговаривать о тряпках.

– Дио недавно переехал на Аномию, ты знала? – произнесла Райана, и я снова начала её слушать.

– Нет, я не знала, – посмотрев на Диорита, ответила я.

Парень в это время подключил какой-то прибор к медицинскому оборудованию, соединённому с мамой, и сосредоточенно тыкал в него пальцем. Папа и Раннельд внимательно наблюдали за его действиями, а Сиерри сидела возле мамы и держала её за руку.

Диорит так и не сказал ни одного слова с момента, как вошёл в комнату. Вряд ли кто-то понимал его без комментариев, но все уже так привыкли, что Дио говорит только самое важное, что не придирались к этому. Вполне возможно, никто из нас всё равно ничего не поймёт, если он примется что-то объяснять.

– Так вот, – снова начала говорить Райана, не дожидаясь, когда я посмотрю на неё, – он там занялся какими-то симуляционными исследованиями и так понравился Лютеанам, что они выделили ему квартиру в своём исследовательском центре. Они называют его самым умным Кармеаном в нашем поколении. Это так круто, быть его родственницей. Я могу говорить всем, что мой брат – самый умный двадцатипятилетний Кармианин во вселенной. Звучит солидно, согласись?

– Да, звучит просто замечательно, – улыбнулась я.