Её легионер
Шрифт:
– До завтра, Боксон!
...Он приехал к своему дому, в квартире сел в кресло-качалку, закурил доминиканскую сигару и включил телефонный автоответчик.
Голос Катрин появился где-то в середине кассеты.
– Чарли, я прилетела из Японии. Там так здорово! А тебя нет. Наверное, у тебя контракт. Позвони мне, я жду!
Потом был ещё один её звонок.
– Чарли, опять тебя нет. Жаль, я соскучилась по тебе.
...Катрин Кольери позвонила Боксону поздно вечером.
– Чарли, ты живой! Ты не ранен?
– В этот раз я не был на войне...
– Приезжай сейчас же в студию, я начинаю делать новую программу!..
...Они ужинали в маленьком ресторанчике рядом с площадью Трокадеро.
– Где ты был, Чарли?
– В Мексике. Оттуда прогулялся в Гватемалу.
– Ну и как?
– Сельва, индейцы, мертвые города майя, надежда на второе пришествие Христа...
– А зачем ты туда ходил? Если не секрет, конечно.
– Не секрет. В Латинской Америке традиционно очень напряженная ситуация, много партизанских групп. Я освежил в памяти особенности этого театра военных действий. Возможно, мне придется там воевать. Перспективное направление.
– Ты говоришь ужасные вещи, Чарли...
– Да, план боевой операции - не псалом Давида.
– У тебя какая-то озабоченность в голосе, Чарли. Ты со мной и одновременно где-то ещё...
– Я только с тобой, Катрин. К сожалению, у меня сегодня ещё есть дела. Я отвезу тебя домой...
...В студии Алиньяка Боксон подробно изложил на бумаге события последних месяцев. Подписался, немного подумал, начал писать завещание. Потом остановился, недописанное завещание сжег в пепельнице, остальные бумаги запечатал в конверт, на конверте отметил: "Вскрыть в случае моей смерти", поставил подпись.
Вскоре вернулся Алиньяк в сопровождении богемной публики; начались бесконечные разговоры о творчестве, социальной справедливости и проблемах человека в век научно-технического прогресса; Боксону это быстро надоело, а когда какой-то щуплый борец за социальное равенство (его отец владел в Нормандии сетью рыбоконсервных заводов) пустил по кругу сигарету с марихуаной, стало совсем скучно...
...Утром он заехал к своему адвокату, оставил у него конверт, договорился о действиях на случай непредвиденных обстоятельств.
– Прежний вариант завещания оставляем в силе?
– спросил адвокат.
– Да, мэтр. Новых наследников у меня не появилось.
10
В квартире Жаклин Шнайдер, кроме хозяйки, Боксон увидел мужчину, похожего на сотрудника службы безопасности президента республики - широкие плечи, хороший костюм, малозаметность.
– Господин Боксон, - начала Жаклин Шнайлер.
– с вами хотел бы поговорить один мой знакомый...
– Курт Хаузер, - представился мужчина.
– Вы тоже швейцарец?
– спросил Боксон.
– Да, из Цюриха.
– Тогда позвольте мне сначала закончить мои дела с мадам Шнайдер, а потом мы переговорим с вами на улице. Мадам Шнайдер, вы приготовили мои деньги?
– Я бы хотел сначала переговорить с вами, господин Боксон... вмешался Хаузер.
– Я не буду вести никаких переговоров, пока не получу мой гонорар, Боксон знал, что в подобных ситуациях себя следует вести именно так предельно независимо и с достоинством.
– Ну, хорошо. Вот ваши деньги за убийство Серджио Брунелли, Джулиано Джамбетта и Гарри Ло, - сказала Жаклин Шнайдер, и указала на лежащий на столе кейс.
– Я никого не убивал, и не знаю, о чем вы говорите, - ответил Боксон, перекладывая пачки банкнот в свой кейс.
– Но вы брали контракт на убийство и выполнили его!
– настаивала Шнайдер.
– Я не брал никакого контракта на убийство, мадам Шнайдер, вы меня с кем-то путаете, - в голосе Боксона прямо-таки гремело удивление.
– Господин Хаузер, вы хотели со мной о чем-то поговорить? Пойдемте на улицу, поговорим в моей машине...
– Я бы хотел переговорить с вами здесь...
– попытался упорствовать швейцарец.
– Нет, я буду говорить с вами только на улице. По крайней мере сегодня, - с улыбкой Боксон.
– Я принимаю ваши условия, - Хаузер тоже улыбнулся.
– Вы сообразительный человек, Боксон, это внушает оптимизм.
Они вышли из дома и сели в "бьюик-ривера".
– Позвольте взглянуть на ваши документы, - попросил Боксон.
– Пожалуйста!
– Хаузер достал из кармана швейцарский паспорт.
– Ваш картон чертовски похож на настоящий, - заметил Боксон, внимательно просмотрев все страницы и возвращая документ.
– Я тоже так думаю, - кивнул Хаузер.
– О чем вы хотели меня спросить?
– Скажите, Боксон, что произошло в Анголе семь лет тому назад?
– Вообще-то там тогда была война. Вас интересует хроника событий?
– Нет, мне любопытно узнать, чем вы обязаны Прайсу, если сохранили ему жизнь?
Боксон ответил, даже не задумываясь:
– Эндрю Прайс уехал в неизвестном направлении. Я не смог его отыскать в разумный срок.
– Ну и черт с ним! Даже если вы его предупредили, а, видимо, так оно и было, Прайс выбыл из игры навсегда. Откровенно говоря, я с самого начала подозревал, что за это дело вы взялись ради его спасения.
– И что же дальше?
– Боксон не скрыл в вопросе иронический тон.
– Я предлагаю вам дальнейшее сотрудничество.
– В какой сфере?
– Выполнение аналогичных контрактов...
– Не получится, Хаузер. Свои контракты я выбираю сам, но без должных подробностей осознанный выбор контракта невозможен. Подробности же вы мне в качестве ознакомительной информации излагать не будете - в случае моего отказа моя осведомленность становится опасной. Замкнутый порочный круг!
– Не думаю! Я предлагаю вам получать регулярную зарплату и время от времени выполнять мои задания.