Ее последнее прощай
Шрифт:
– Зато его не обвинишь в нарушении корпоративной этики, – заметил Ланс.
– Это точно, – согласился Эллиот. – Большинство моих сотрудников работают здесь, потому что заслуживают этого своим умом и трудолюбием. И из всех наибольшее уважение у меня вызывает Тим. Я вырос в бедности, но меня всегда любили и поддерживали родители. Семья для меня все. Не знаю, как бы я пережил смерть жены без помощи родных. У Тима не было такой группы поддержки, но я рад, что семья Челси сейчас с ним.
– Соболезную вам, – произнесла Морган.
Так Эллиот вдовец? Вот почему он так рано возмужал.
– Что вы знаете о прошлом Тима? – спросила Морган.
– Тиму пришлось рассказать нам о проблемах его родственников с законом, поскольку информацию о нем самом часто путают с информацией о его отце. – Эллиот сцепил руки замком на коленях и подался вперед. – Я очень рад, что взял его на работу. Он трудится как пчела и ни разу не давал повода усомниться в своей преданности.
– Что вы можете сказать о его жене? – спросил Ланс.
Эллиот пожал плечами.
– Я ее не очень хорошо знал. Мы устраиваем корпоративные вечеринки, несколько раз в год выезжаем на пикник, устраиваем там тимбилдинг. Участие вместе с женами приветствуется. Челси всегда приходила с Тимом и казалась очень милой. И она любит своих детей до безумия, – добавил Эллиот с грустной улыбкой.
Ланс посмотрел за стекло. Все сотрудники очень молоды. Если не сказать юны. Многие, вероятно, только окончили колледж. В свои тридцать три Ланс вдруг почувствовал себя стариком. Мимо Ланса проехал на скейтборде парень в облегающих джинсах и шерстяной шапочке. Колеса мягко скользили по натертому бетонному полу.
Конец ознакомительного фрагмента.