Чтение онлайн

Эйвери открыла было рот, чтобы назвать имя, но вдруг поняла, что не знает, как его зовут. Местный житель.

– Даже не знаю, что о нем сказать.

Клаудия махнула рукой:

– Я здесь всех знаю. Опиши мне его.

– Такой крупный. Загорелый. Темные курчавые волосы. Настоящая гора мускулов.

Клаудия замолчала, и Эйвери даже вопросительно на нее посмотрела. По улыбке на лице подруги она поняла, что разговор может затянуться.

– Серая доска для серфинга с нарисованной пальмой? А с ним огромный пес?

– Именно так.

Улыбка Клаудии трансформировалась в усмешку.

– Тебе, моя милая, довелось познакомиться с Джоной Нортом. Настоящий австралиец, замечательный. И он тебя спас? Вытащил из воды? Голыми руками? Как это выглядело?

– Унизительно. Он называл меня дорогушей. Не удосужился даже узнать мое имя. В общем, он со мной не церемонился.

– Многие женщины готовы на все, лишь бы Джона Норт так их повертел.

– И ты – одна из них?

Клаудия заморгала, потом рассмеялась.

– Что тебя так развеселило? Только честно.

Ведь каким бы грубым ни был Джона, в ней всколыхнулись дотоле неведомые чувства: когда ее нога скользила по его плоскому животу, когда поняла, что у него захватило дух от ее вида. Когда у них обоих заплетался язык от волнения.

Клаудия постаралась взять себя в руки, а затем пожала плечами:

– В последние годы Джона неплохо научился давать отпор любвеобильным дамам. Он здесь родился и вырос, рядом со мной. Сама подумай, каково это – знать парня с детских лет?

– Представляю. В моем кругу каждый в итоге сходится с тем, кого знал давным-давно.

У Клаудии расширились глаза.

– То есть всё…

– Предопределено?

– Я хотела сказать, всё это расслабляет. Но слово «предопределено» тоже подходит.

– Неписаный закон Парк-авеню. Династии. Семьи хорошо знают друг друга. Финансовая безопасность. Как если бы вы с Люком сошлись. И отель остался бы в семье.

Клаудия вздрогнула, а затем покачала головой:

– Нет. Даже не… Но это моя точка зрения. В любом случае о Люке говорить не хочу. Он мне разонравился. И даже не знаю почему. У него отличное воспитание. И внешне симпатичный, но и только.

– Что ж, – улыбнулась Эйвери, – а как ты смотришь, если я, пока здесь, захочу познакомиться с ним поближе?

– С Джоной? Великолепно! Обычно он немного чванится, к нему не подступишься. Но в последнее время какой-то задумчивый. На десять моих шуток смеется три раза. Растормоши его, ради бога.

– На самом деле… – Эйвери откашлялась. – Я имела в виду Люка.

У Клаудии расширились глаза:

– С Харгривсом?

– Да, с Харгривсом.

Поразмыслив, Клаудия спросила:

– Ты не находишь, что он слишком задается?

– Ну, если ты так считаешь… – Эйвери рассмеялась. – По-моему, он выглядит превосходно.

– Привлекательно? Ладно. Попробуй его окрутить, если он тебя заинтересовал. Только поосторожнее. С его-то гордыней.

– Да, спасибо. Буду иметь в виду.

– Можешь ими обоими заняться, если желаешь. Оба этих мужчины – не моего типа. Будь уверена!

Эйвери бросило в краску при мысли об одном, и у нее потеплело внизу живота при воспоминании о другом.

– А какой же на сегодня твой тип, мисс Клаудия?

– Мужчина лет тридцати, который посмотрит на меня так, как мой отец смотрел на мою мать. – Клаудия положила руку на грудь Эйвери. – Который однажды скажет: «Мы славно поработали, давай купим фургончик и поедем в путешествие по стране». Который будет видеть во мне свою луну и звезды. Чудненько, да?

Эйвери устремила взор на потолок, заметила роспись, но не стала в нее всматриваться.

– Еще как чудненько. Если ты такой во всем этом спец, может, и для меня найдешь вариант?

– Мы здесь, в «Тропикане», всегда стремимся помочь людям. – Клаудия села на кровати и достала телефон. – А сейчас расскажи мне, зачем ты на самом деле сюда прикатила. Я слишком хорошо тебя знаю. И не поверю, что ты ни с того ни с сего решила на месяц уехать в такую даль.

Она подняла пальчик, когда услышала в телефоне ответ. Потом заказала обед, массаж и бутылку чего-то под названием «Пламенный Фламинго». А Эйвери размышляла, с чего начать.

Клаудия все о ней знала.

Что после развода родителей Эйвери редко видела отца. Едва ли раз в месяц с ним обедала. К счастью, они оба любили бейсбол, на матчах и встречались, вместе кричали: «Вперед, янки».

Что касается ее дорогой мамочки, то она отзывалась о бывшем муже с неослабевающей желчью.

Чтобы сохранить остатки авторитета, которым некогда пользовалась ее семья, Эйвери старалась быть образцовой, по меркам Парк-авеню, дочерью.

Эту роль она успешно играла до того дня, когда ее мать решила отметить десятилетие своего развода. Эйвери славилась умением устраивать разные вечеринки, и на сей раз ей предстояло взять на себя большую часть организационных хлопот. Десять лет она улыбалась обоим родителям, старалась ладить с тем и с другим, что стоило ей немалых усилий. Но теперь мисс Образцовая Дочь взбрыкнула.

– Ты взбрыкнула? – уважительно переспросила Клаудия, когда Эйвери дошла до финала этой истории. – А как отреагировала Каролина на твое «нет»?

– Я не сказала именно так. И не пускалась в долгие объяснения.

– Эйвери! – воскликнула Клаудия.

Эйвери сдвинула брови и промолвила:

– Сказала ей, что не могу помочь, так как уезжаю в отпуск.

– Отпуск? И она тебе поверила?

– Когда она узнала о моих планах, я быстренько купила билет на самолет и позвонила тебе. Оставалось только предупредить моих клиентов, что уезжаю надолго, и не брать новых заказов. Закрыла квартиру, договорилась о пересылке почты в течение двух месяцев. И – вуаля!