Чтение онлайн

Мне нет дела до того, целка сестра Макса или нет. И мне нравится, что она может постоять за себя. Но с какой стати я должен сейчас выслушивать её нападки? Сказал, будет жить в моём доме — значит так оно и будет.

Закончив завтракать, я складываю приборы в тарелку.

— Пока не добьюсь, чтобы Лазарь забрал заявление, и не буду уверен, что его сынок не натравит своих дружков, чтобы с тобой поквитаться и запихнуть в твой дерзкий рот что-то размером побольше, чем таблетка, будешь меня слушаться. Поняла? Или ты всерьёз думаешь, что тебя посадят в камеру к брату? Посадят, только ты окажешься в таком дерьме, которое похлеще, чем твой детский дом.

Она снова опускает глаза, а по её щекам катятся слёзы. Никому не приятно слышать правду. Но и приукрашивать я ничего не собираюсь. И даже не испытываю вину за устроенную словесную порку. И это я ещё весьма легко и безо всякого изощрения ей всё преподнёс, а мог бы в привычной для себя манере.

— Буду поздно. Ринат к твоим услугам. Если что, мой номер у тебя есть. Спасибо за завтрак.

Спустя полчаса, одетый в строгий деловой костюм, я выхожу из дома. А перед тем, как выехать со двора, поднимаю глаза к окну. Наташа стоит у занавески и смотрит на меня немигающим взглядом. Даже не шелохнулась, пока я курил возле машины. Ох, чувствую, немало заимею с ней проблем. Но и оставить в беде не могу. В своё время Шведов-старший за меня горой встал. И это благодаря ему я так высоко поднялся и вращаюсь сейчас в кругу влиятельных людей. Не убудет от меня — помочь его дочери.

Наташа

— Вы давно работаете на Динара? — интересуюсь я у водителя, перебирая пальцем контакты в телефоне, чтобы позвонить Алине и узнать, придёт ли она сегодня на работу.

— Восьмой год, — отвечает он, а я пытаюсь подсчитать в уме, сколько же Асадову лет. Тридцать шесть? Тридцать семь? Сорок? Сколько помню себя, он всегда был рядом с отцом и вхож в нашу семью. Только не помню, когда стал таким влиятельным и богатым.

Алина сбрасывает мой звонок, но спустя полминуты от неё приходит сообщение, что она находится в кабинете у следователя и мы поговорим позднее. И гадать нечего — беседа будет не из приятных.

Даже не верится, что за один вечер всё так изменилось в моей жизни. Не могу объяснить почему, но мысль, что я буду жить с Динаром, вызывает внутри мандраж. А когда увидела его сегодня полуголым на кухне и едва не выронила турку из рук, поняла, что благодарна Тамаре Леонидовне, заведующей детским домом, в который попала после смерти отца, что она послушала меня, и с её подачи Асадову не дали надо мной полноценную опеку. Ему в итоге не помогли ни его связи, ни деньги.

Этот мужчина пугает меня до чёртиков с детства. Я не понаслышке знаю, каким опасным и жёстким человеком он может быть. В тот день, когда на Максима напал охранник Ворошилова, а он защищался, Динар и сам был в шаге от убийства. Но выдержки у него всё же оказалась больше, чем у моего брата. Всё случилось на моих глазах, а меня с того дня иногда мучают кошмары.

Ринат останавливает машину у ресторана, где я работаю, и выходит на улицу вместе со мной. Я задерживаю на нём непонимающий взгляд.

— У меня указание не спускать с тебя глаз. Я всегда поблизости в случае чего. Мой номер у тебя есть, — кивает он на телефон в моих руках.

— Моя смена длится шесть часов. Вы всё это время будете ждать меня у ресторана? — спрашиваю я, когда голос возвращается. Чувствую себя провинившимся щенком, которого наказали и посадили на поводок.

— У каждого из нас своя работа. Буду ждать здесь, а после смены отвезу домой.

Мне остаётся смириться с новыми порядками в моей жизни. И утешать себя мыслями, что это всё временно. В конце концов, ничего ужасного ещё не случилось. Но если Динар рассчитывает, что я стану выполнять его указания и брошу работу в ресторане, то сильно заблуждается на этот счёт. Я привыкла в одиночку принимать решения, касающиеся моей жизни. И его навязанное сожительство меня совсем не прельщает.

До начала рабочей смены поговорить у нас с Алиной не получается, и я жду её конца. Мне интересно, почему она вчера не отвечала на мои звонки и зачем её сегодня повторно вызвал следователь. Отработав смену, я волочусь в подсобку, чтобы переодеться. Сил нет. Хотя, если учесть, сколько я спала за эти два дня, даже неудивительно. Откуда им взяться?

Дверь в комнату, где мы переодеваемся, с грохотом распахивается, и на пороге появляется мой недавний ухажёр, которого я ударила кастетом по лицу.

— А ну все вышли, кроме неё, — показывает он на меня пальцем, и моё сердце проваливается в пятки от страха.

С правой стороны лица у Демьяна виднеется некрасивая рана, улыбка из-за этого выглядит немного перекошенной. Я отступаю назад, встретившись с ним взглядом, а все слова Асадова и его пожелание, чтобы его человек был рядом, больше не кажутся бредом. Надеюсь, Ринат заметил появление в ресторане Лазарева и уже торопится мне на помощь?

— Вон, — повторяет Демьян и переводит взгляд на Алину, которая выглядит не менее напуганной, чем я. — Проблем хочешь?

— Прости, — говорит подруга, не поворачивая головы в мою сторону, и выбегает из подсобки.

На секунду я жалею, что не владею магией остановки времени. Тогда бы у меня была возможность убежать вместе с Алиной.

— А ты жди меня снаружи, — кивает Демьян амбалу, стоящему в дверях, и направляется ко мне. — Ну что, красавица? Ждала своё чудовище? Как думаешь, превращусь я обратно в принца после твоего поцелуя?

Я делаю ещё шаг назад и вжимаюсь спиной в холодную стену. Юбка выпадает из моих рук, и я остаюсь стоять в одном джемпере и белье. Надеюсь, Алина догадается позвать Рината? Хоть кого-нибудь? И за что она просила у меня прощение?

— Это лишнее. — Демьян с силой дёргает мои трусы на себя.

Слышится хруст ткани, а меня накрывает волной паники. Нет, это какой-то плохой сон. Я точно сплю. Мне всё это снится.

— Не трогай меня, — голос срывается на визг, когда его пальцы касаются меня внизу и задевают клитор. На спине выступает липкий пот. Он же не изнасилует меня сейчас?

— Как думаешь, кому я теперь такой красивый нужен? Нравится мое лицо? Твоих рук дело, — хмыкает он. — А знаешь, зачем пришёл? Хочу расплаты. Прямо сейчас. Натурой. Деньги у меня и так есть, на операцию хватит. Раздвинь ножки, красавица… — хрипит он и продолжает трогать своими пальцами мою промежность, а мне кажется, будто нежную кожу царапают проволокой. — Хватит строить из себя целку, как по мне, это уже перебор. А может быть, ты ещё таблеточку хочешь? Так я принёс. И даже не одну.

— Прошу, не нужно. — Паника колотит по нервам, у меня с трудом получается сделать вдох.