Чтение онлайн

— Подобный вопрос рано или поздно встаёт перед любым Инком. Поэтому сначала ответь сам: сколько генных модификаций ты готов потратить для того, чтобы закрыть слабости своего носителя? — продолжил Ворон.

— Я буду честен с тобой, — после небольшой паузы ответил я, — У меня… меньше ограничений. Не бесконечное количество, конечно, но столько, сколько нужно.

К моему удивлению, Ворон спокойно кивнул.

— Я так и думал, — сказал он.

— Почему?

— Когда мы впервые встретились и дрались в Башне, я попробовал твою кровь, — он мрачно усмехнулся, — Тогда у меня имелась «Гематофагия», помимо прочего, определяющая чужие геномоды. У тебя было аномальное для низкой эволюции количество Геномов. Тогда я не придал значения, потом сопоставил факты и понял. Как ты этого добился?

— Не я, а Прометей, — коротко произнес я. — Не знаю, как, но это связано с Даат.

Ворон присвистнул. Убийца Одержимых хорошо контролировал эмоции, но изумление скрыть не удалось.

— Даже так? — сказал он, — С каким из них? С Софией? Или старым червяком из Разлома?

Я медленно кивнул, когда Ворон произнес последние слова.

— Тогда многое становится понятно, — задумчиво проговорил Ворон, — А история с Багровым Разломом начинает нехорошо попахивать.

— О чём ты?

— Ты… Прометей в прошлом очень хотел уничтожить эту А-Зону. И самого Червя. Личный приказ, Синяя Тревога… Было несколько попыток. Начиная от диверсионных рейдов и заканчивая ударами «Абсолютов» и тотальной зачисткой с применением тяжелой техники. Одна из самых неудачных кампаний Первого Легиона. Я хорошо ее помню, был там.

— И чем все кончилось?

— Полным дерьмом. Уничтожить Червя не удалось. Вообще никак. Наши действия спровоцировали целую серию мощных Прорывов. Начались дичайшие азурические шторма. Выплески дикой Азур, меняющей реальность…

— Бури Перемен?

— Их по-разному называют. «Выдохи Даат», например. В общем, там мы понесли серьезные потери. И были вынуждены отступить. Прометей приказал больше не приближаться к Багровому Разлому и охранять его границы, уничтожая лишь то, что выходит из глубины А-Зоны. Однако лучше бы мы не трогали Червя. Выдохи стали постоянными. Каждый А-шторм увеличивал границу А-Зоны. Она начала разрастаться, как опухоль, а те, кто отправлялся внутрь, не возвращались. Разлом растет уже добрую сотню лет и сейчас, наверное, достиг чудовищных размеров.

— Очень интересная история, — сказал я, сделав себе отметку тщательно прошерстить Архив. Выходит, настойчивая просьба Прометея уничтожить Даат имела под собой веские основания и кровавое прошлое. Однажды мой предшественник уже попытался это сделать. И ему не удалось. Но он не оставил эту мысль и даже создал для меня отдельную директиву. И Звездный Выстрел… Для Прометея уничтожение Даат было невероятно важным делом, и я чувствовал, что здесь скрывается какая-то нехорошая тайна. Однако сначала — вопросы насущные, не терпящие отлагательства.

— Оставим Даат. Что насчет Геномов для меня?

— Геномов? Реакцию больше развивать не имеет смысла. Тебе нужен пассивный Геном на усиление кожного покрова. Такой, чтобы кожу не пробила даже пуля в упор. Если отбросить всякие модификации на естественную броню, хитин, чешую и некротические штучки, то для Заклинателя выбор не так уж велик. Конечно, Твари растут, постоянно появляются новые Геномы, но… В общем, либо «Морфические Десмосомы» либо «Алмазный Эпителий». Еще есть «Реактивная Адаптация», она круче всего, но это универсальный, крайне редкий геномод, который падает с альфа-тварей «золотого» ранга. Долго искать, и должно повезти. В Архиве Стеллара есть информация, с каких существ падают такие Геномы.

— Посмотрю. Это все?

— Нет, конечно. Еще обязательно нужен геномод на физическое развитие, мускульную силу. Это попроще, есть много вариантов. А также неплохо было бы обзавестись «Драконьим Сердцем» или аналогом. Еще пригодится «Железа Ехидны» или «Интакринная Регуляция» для контроля гормонов. Ну и потоковая биологическая регенерация, естественно. Чем сильнее, тем лучше. Найти непросто, но… Эти модификации могут спасти жизнь, если кончится Азур или опять придется драться под L-полем. Равным прокачанному Воину ты не станешь, но сможешь удивить противника. Живучесть и непредсказуемость. Когда я был чемпионом, больше всего трепали нервы Инки с универсальными Фенотипами. Конечно, это работает только один раз, пока тебя не раскусили, но ты ведь не на арену готовишься, верно?

— Верно, — сказал я.

Мы вышли из Полигона через транслокатор, оказавшись в большом прямоугольном зале — ныне закрытом малом гладиатории Тимуса. Осколок Черной Луны, содержащий множество экстрамерностей Полигона, теперь находился здесь, а не в недрах Арсенала. Новым Инкарнаторам требуются иные площадки для тренировки, чем трибутам Легиона, и лучше будет, если они будут обучаться в условиях, максимально приближенных к реальности. Ведь именно для этого Прометей когда-то создал Полигон, и пора использовать его по прямому назначению.

— Грэй, не стоит пугать рекрутов, еще подумают, что я тут Инков режу на куски…, — сказал Ворон, критически взглянув на меня, — Очистители справа по коридору.

После посещения Полигона вид у меня был действительно не очень. Тренировочный комбинезон покрыт прорехами и кровавыми пятнами, верхняя половина держится на честном слове. О статусе напоминали лишь выпуклые кольца Десницы на правом предплечье. Наследника Прометея можно было принять за одного из безымянных Инков-новичков, наводнивших Тимус.

Пока вибрация очистителя снимала с тела грязь, пыль и кровь, я рассматривал собственное отражение. Анимафикация брала свое, внешность Свена Грейхольма из клана Фенрира менялась — из отполированного металла стены спокойно и прямо смотрел крупный, атлетично сложенный мужчина. Жесткие светлые волосы уроженца Арктиды потемнели, завиваясь непокорными полукольцами, между бровей пролегли две вертикальные морщинки, а само лицо как будто приобрело более резкие очертания. Даже в светло-серых глазах появилась явная прозелень. Этому человеку уже нельзя было дать девятнадцать зим, он казался гораздо старше.