Чтение онлайн

Все сидели молча.

— Мне показалось, — сказал тот же годос, который приказал начинать демонстрацию фильма. — Может быть, мне показалось…

— Да, действительно.

— Я вижу лицо.

— Да, да.

— А сейчас, как на негативе, стоит только закрыть глаза.

— Прокрутить бы еще раз.

— Нет, нужен фильтр. Темный фильтр,

— Попросите киномеханика.

Зажегся свет. В комнате человек семь, в форме и штатском. Тот, кто отдавал распоряжения, в штатском.

И вновь то же небо. Сквозь фияьтр оно кажется теперь вечерним. Стремительный взлет самолетов, вот одни, второй, третий… Быстрые призрачные тени. И, наконец, ослепительный свет,

— Остановите! — резко выкрикнул руководитель группы.

Изображение застыло. Во весь экран теперь возникло лицо человека, видимое во всех подробностях. Лицо улыбающегося скуластого человека, в его темных волосах застыли сияющие точки: вспыхнувшие самолеты эскадрильи.

— Еще кадр!.. Еще… Стоп!

Лицо на экране дрогнуло. Поползла вверх бровь. И вдруг на лбу, ближе к левому виску, появилось то ли отверстие, то ли пятно. Экран погас.

— Вы заметили пиджак? — спросил кто-то. Самым обыкновенный пиджак, надетый на голое тело.

— Нужно сделать фотографии с каждого кадра.

— Само собой.

— А точка на лбу?

— Может быть, дефект пленки?

— Зажгите свет, — приказал руководитель группы. — Совещание продолжим в моем кабинете.

На стекле, покрывавшем письменный стол, стоял знакомый уже нам оцинкованный цилиндр.

— Прочтите еще раз сопроводительную записку капитана корабля.

Тот, к кому была обращена просьба, достал из папки листок с густо напечатанным текстом.

…"Двадцатого января был вынужден принять на борт посетителя, который вручил мне, для дальнейшей передачи, кассету, содержащую, по его словам, документальный материал",читал человек с папкой. Когда он окончил, посыпались восклицания:

— Это началось в ноябре?

— Для нас тут нет ничего нового. Мы знали, что в ноябре была впервые сорвана атака двадцать седьмой эскадрильи.

— Но кто доставил пленку? Что за люди?

— Совершенно необъяснимая история!

— Во всяком случае, это не ракетное оружие…

— Не торопитесь с выводами.

— Показать бы все это Сизову!..

Руководитель группы взял в руки кассету.

— Ясно одно, — сказал он. — Изображение человека, появившееся в момент уничтожения эскадрильи агрессора, — вот главное содержание присланного нам фильма, вот чего мы не знали. Что же касается всей этой истории в целом, то объяснять необъяснимое — дело для нас привычное. Сейчас нам принесут отпечатанные фотографии. Это первый материал, с которым мы начнем работать. Случай из ряда вон выходящий, но мы знаем, на какой риск пошли те, кто решился доставить нам кассету с фильмом. И ответить на это мы можем только самым пристальным вниманием ко всему, что может помочь анализу событий…

Дверь бесшумно отворилась, и человек в черном халате молча пронес через весь кабинет кипу фотографий. Так же молча разложил их на письменном столе.

— Это все? — спросил руководитель группы.

— Нет, здесь только часть. Завтра выполним другим способом, будут более контрастные.

— Спасибо и на этом, — задумчиво сказал руководитель группы, просматривая фотографии. — А почему по краю каждого 'кадра идут надписи? — спросил он человека в халате.

— Дело знакомое, — ответил тот. — Это название операции, разумеется, кодовое… «Эс. Джи. Эм.» — видимо, первые буквы какой-то фразы или согласные какого-то слова, известного тем, кому сие ведать надлежит, а дальше номер кадра и еще какие-то номера…

— И все-таки надо показать Сизову, — сказал кто-то из присутствующих. — А вдруг?

Начальник архивного отдела Управления Сизов начал свою службу на одной из далеких погранзастав. Он уже готовился демобилизоваться и отбыть в родное село на Кубани, как неожиданно в нем открылся талант столь удивительный, что начальство предложило ему остаться на сверхсрочной,

Во время самодеятельного спектакля Сизов, раздав в зале подшефной средней школы с десяток томиков Гоголя, не глядя в текст, читал на память любую страницу, которую ему называли. Преподавательница литературы восторженно аплодировала Сизову, а начальник заставы посмеивался в усы, полагая, что тут не обошлось без радиопередачи из другой комнаты. Назавтра он вызвал к себе Сизова, чтобы особо поблагодарить за удачное выступление. К его удивлению, Сизов заявил, что никаких технических приспособлений не было и что он все сам помнит.

С этого дня в жизни Сизова наступила резкая перемена. Ему поручили надзор за безопасностью целого ряда особо важных пунктов. Со скучающим видом он стоял у выхода с перрона, и толпа приезжих текла мимо него нескончаемым потоком. Оперативная группа ограничивалась проверкой документов только у тех из приезжих, на кого незаметно указывал Сизов. Он безошибочно узнавал людей с нездоровым любопытством ко всякого рода объектам военного значения.

Нет ничего удивительного, что с самого начала работы с архивными материалами Сизов указал на целый ряд моментов, связывавших два или три, казалось бы, различных дела в одно. К описываемому нами времени он окончил юридический факультет, но к самостоятельной следовательской работе, так и не приступил: новое начальство нашло, что Сизов придает архивному отделу небывало действенный характер. День за днем, он лросматривал пыльные папки с делами, и каждая строчка, каждый документ запечатлевались в его необъятной памяти навсегда. Таков был человек, который на следующее утро принялся за просмотр уже известных нам фотографий.

— Мы, конечно, не ждем от вас помощи, — прямо сказал руководитель группы, — но так уж повелось, что без вашего веского слова и начинать непривычно.

— Не ждете помощи? — улыбнулся Сизов. — Почему? Не знаю, Откуда у вас эта фотография, но лицо на ней мне знакомо. Дело, правда, очень старое, архивное дело в полном смысле этого слова, я его просматривал пять лет назад.

— Вы не ошибаетесь?

— Нет. Это старое дело… Больше того, фотография прямо взята из того дела. Хотя… у меня нет полной уверенности. Будто бы фон другой? Но вы сами посмотрите.

Через полчаса Сизов принес папку, содержащую материалы двадцатилетней давности. Перебрав десяток фотографий, содержавшихся в деле, генерал натолкнулся на фотографию человека с простреленным виском. На обороте значилось: «Горбунов Афанасий Петрович». Это было то же лицо, только с закрытыми глазами. Сизов оказался прав: фон был другой, фотографии тут же были переданы для сравнения, и к вечеру пришел ответ экспертов, подтвердивший предположение.

Папка, принесенная Сизовым, оказалась только приложением к обширному делу в нескольких томах, часть из которых находилась вне стен Управления, и Сизов обещал доставить их к одиннадцати. В толстой папке было много фотоснимков.

Вот первая фотография, изображающая большую группу офицеров в мундирах царской армии. Подложка твердая, со старинным вензелем на обороте, поверх — писарской вязью — список офицеров. Ряд, место в ряду, воинское звание, фамилия. Двадцать один офицер. По-видимому, штаб. Руководитель группы расследования непроизвольно пересчитал лица на фотографии, их оказалось двадцать два. Пересчитал еще раз и опять получил то же число. В конверте из черной фотобумаги оказались снимки сгоревшей избы и обширного подвала, во всю длину которого протянулись крылья самолета устаревшей конструкции. И, наконец, целая серия судебно-медицинских фотографий, среди которых был и снимок человека с простреленной головой.