Чтение онлайн

– Спасибо ты подыграл! Наверное, со стороны мы тоже смотрелись любовниками…

– Мне нравится ход твоих мыслей, – улыбнулся Андрей.

– Ох, уж мне твои шуточки! – улыбнулась в ответ Кира.

– Ну вот, ты способна улыбаться, значит, не все потеряно. А со стороны вы действительно смотрелись в одинаковой ситуации. Так что можно считать 1:1. Помиритесь еще и забудете все, как вчерашний сон! Чего только в семейной жизни не случается! – ободряюще сказал он.

– Нет, Андрей, боюсь, в нашей семейной жизни уже больше ничего не будет случаться… ни хорошего, ни плохого, потому что она подошла к концу, эта семейная жизнь, – горестно констатировала Кира. – Я не смогу, да и не хочу жить больше с этим человеком. Это не тот, за кого я выходила замуж 10 лет назад. Какое сегодня число? Ах, двадцать седьмое же! Никогда его не забуду! А кто-то говорил, что двадцать седьмое мая – отличный день, – грустно улыбнулась Кира.

– Но сейчас уже 3 часа, как двадцать восьмое мая, – поправил молодой человек.

– Да… все верно… Прости, Андрей, мне надо побыть одной. Возвращайся в клуб, передай Тане, что у меня разболелась голова и я поехала домой, я потом ей перезвоню…

В Кириной сумочке зазвонил мобильный телефон.

– А вот и она, – пробормотала Кира. – Алло! Да, Таня, да нигде мы не потерялись! У меня что-то жутко разболелась голова, я еду домой… Нет, со мной все в порядке, сама доеду. Да! Потом все объясню… Андрей? Он со мной, сейчас придет к вам… да. И ему передавай привет. Конечно, оставайся, если хочешь… Ну все, подруга, увидимся!

– Кира, что бы ты ни говорила, я не отпущу тебя одну, провожу до квартиры и уеду только после того, как буду уверен, что с тобой все в порядке.

– Спасибо за поддержку! Я передумала – домой не поеду, лучше в мамину квартиру.

Андрей, как и намеревался, проводил девушку до самых дверей, и прежде чем закрылась за ним дверь, он передал Кире свою визитку со словами:

– Если я буду нужен тебе – звони в любое время!

Кира, вспоминая все это, стояла на балконе, закуривая очередную сигарету. Слезы молча текли по лицу, срываясь и падая на перила балкона и дальше вниз с высоты 11 этажа. «Интересно, – мелькнула мысль у Киры, – долетают ли слезинки до земли или рассеиваются на мелкие капельки еще в полете? Вот так бы и мне прыгнуть и рассеяться в полете, чтобы не чувствовать эту жгучую в сердце боль». Кира наклонилась, перегнувшись через перила, пристально вглядываясь вниз, земля манила, завораживала и тянула к себе… «Чем дольше вглядываешься в бездну, тем дольше бездна вглядывается в тебя!» – вспомнила Кира уже слышанное ранее изречение Ницше. Предрассветное утро было таким тихим, на улицах ни души. Город еще спал. И раздавшийся звонок мобильного телефона заставил Киру встрепенуться. И только теперь Кира осознала, что стоит, почти полностью перегнувшись через перила. Одно невольное движение и можно было, потеряв равновесие, свалиться с балкона! Тяжесть на душе тянула тело туда, вниз, в черноту и вечный покой, а трель телефона не умолкала и, казалось, невидимыми нитями пыталась удержать Киру от опрометчивого шага… Кира никого не хотела слышать и ни с кем говорить. Мимолетное наваждение прошло, девушка очнулась от одурманивающего состояния и, осторожно разогнувшись, вошла в комнату. Она подошла и отключила телефон. «Завтра, все разговоры завтра, я безумно устала и хочу спать».

Господи, приснится же такая жуть! – подумала Кира, вскакивая с постели. В комнате было темно, за окном стояла глубокая ночь и рука лихорадочно потянулась к выключателю. Сердце стучало, как у загнанного на охоте зверька. Такого страшного сна Кира не припоминала за всю свою 33-летнюю жизнь. Хотя сны снились ей часто, цветные, яркие, хорошие и не очень, но никогда не видела она вещих снов, несущих какое-то знамение. И тут вдруг этот наводящий ужас сон. Кире снилось, будто она оказалась в каком-то страшном подземелье, вокруг непроглядная темнота, холодные стены покрыты слизью, источающей зловонный запах. Вокруг ни души. Не видно и выхода. Проход то сужается, то расширяется, а то вдруг разветвляется на несколько проходов, и, в какую сторону идти, не понятно. Какой-то дьявольский лабиринт, откуда нет выхода, а если он и есть, то искать его можно годами, если не столетиями, и каждый попавший сюда должен отыскать свою спасительную дорогу сам. То, что Кира здесь не одна, она поняла каким-то шестым чувством. За ней по лабиринту коридоров следовало существо, точнее дьявольская сущность, одно присутствие которого наводило на Киру животный ужас. Оно то приближалось, то отставало, будто играя с ней. А Кира бежала, пытаясь наугад искать дорогу, не смея остановиться и обернуться, так как знала, что оно только этого и ждет. Леденящий ужас сковывал Киру каждый раз, когда существо приближалось так близко, что она слышала его дыхание… Как долго Кира бежала, она не помнила, но знала, что довольно долго, и конца этому не было. Кира пыталась проснуться, но не могла, и самым ужасным было то, что девушка осознавала, что это может длиться долго, бесконечно долго. И вот, когда силы были на исходе и появилось чувство отчаянья и безысходности, в одном из проходов появился едва заметный свет, и свет этот исходил от иконы Николая-чудотворца, на этот свет и устремилась Кира, собрав остаток своих сил и последнее, что она запомнила, вырываясь на яркий свет и просыпаясь одновременно, это был звучавший голос: «ЕСЛИ НЕ ПРОСТИШЬ ЕГО – ТАК БУДЕТ ВСЕГДА!» Кира еще была под сильным впечатлением ото сна, но сознание медленно возвращалось. Ее знобило, как в лихорадке, было страшно выйти из комнаты и дойти до кухни за стаканом воды. Это было похоже на сумасшествие. «Кира, это всего лишь сон, – пыталась вслух успокоить себя молодая женщина, – переутомление, нервное расстройство, стресс, но эти слова: «ЕСЛИ НЕ ПРОСТИШЬ ЕГО – ТАК БУДЕТ ВСЕГДА!» Тут кого угодно простишь, только бы снова там не очутиться, я в жизни такого страха не испытывала! Будто в аду побывала!. А вдруг это и вправду был ад, и я оказалась там совсем не случайно, мне приоткрыли завесу того, что может произойти со мной, если я не прощу его… простить его…» Кира вспомнила все события злополучной ночи, сразу поняла, о ком во сне говорил голос, о самом близком, родном и любимом человеке, с которым прожили вместе вот уже 10 лет и который своей изменой так подло и безжалостно нанес удар в спину. Кира где-то читала, что двое людей, решивших пожениться, объединяются против всего окружающего безжалостного мира, стоя спиной друг к другу, готовые вместе отразить любую атаку извне. В том-то и дело, что извне, о том, что опасность у тебя за спиной, даже и не подозреваешь… И как теперь жить с этим кинжалом в спине, Кира не знала, поначалу боль была настолько острой, казалось, что она физически ощущает ее, не хватало воздуха, почва в прямом и переносном смысле оказалась выбитой из-под ног, потерялся смысл всей ее жизни, попраны и осквернены мечты и идеалы… словом, ее мир рушился прямо на глазах, а она стояла и смотрела, не в силах что-то изменить. Точнее она готова была изменить все в своем окружении, развестись, не видеть больше рядом с собой того, кто принес ей столько страданий. «Пусть останусь одна, с двумя детьми, без средств к существованию, только бы не терпеть больше этой боли и унижения», – говорила ее Гордость.

«Ты сошла с ума, не думаешь о себе, подумай хотя бы о детях – они привыкли к достатку, хорошим игрушкам, одежде, еде, папе в конце концов, а что можешь дать им ты одна, просидевшая к тому же почти 10 лет дома?» – вторил Рассудок. Но его совсем не хотелось слушать, хотелось сделать ответный ход, сильный, который тоже причинил бы ему боль. Потом она, может, и пожалеет об этом, но сейчас что-то надо было решать, иначе психика просто могла не выдержать такого наплыва страстей и противоречий. Надо было прийти к согласию с самой собой, а это, как известно, самое трудное в жизни.

– Господи, я прощу его! Господи, я прощу его! – шептала Кира, в страхе озираясь по сторонам. – Я не хочу туда снова!!! – Ужас по-прежнему сковывал движения, будто она еще пребывала в кошмарном сне. Включив ночник, Кира закуталась по горло в одеяло и подтянула колени к подбородку, ее бил озноб. Выступил липкий противный пот… было страшно даже встать с кровати.

– Кажется, я схожу с ума, – сказала вслух Кира. Сказала, чтобы просто услышать свой голос. Настолько все казалось нереальным. Оказывается, так легко впасть в это пограничное состояние между безумством и рассудком! Нужно было скорее включить везде свет, осветить все темные уголки квартиры, иначе этот демон из сна утащит ее в тот темный страшный лабиринт, откуда уже не будет выхода. Кира вскочила с постели, на ходу зажигая все люстры и светильники в доме… «Но почему так темно, – думала она, – я же помню: пришла домой на рассвете – не могла же я проспать сутки! – Кира подбежала к мобильному телефону, – … так и есть, уже 29 мая 2 часа 13 минут! Мистика какая-то! Я не могла проспать 24 часа… Господи, да что же это творится со мной! Если я сейчас не поговорю с кем-нибудь, я точно сойду с ума. Но с кем? Кому я могу позвонить ночью, не разбудив и не напугав при этом? Да и что скажу? Страшный сон приснился? Бред!» В этот момент Кире на глаза попалась визитка, лежащая на тумбочке в прихожей – «ДОБРОТИН АНДРЕЙ». Андрей… как же я про него забыла! Он казался теперь ей самым близким в этой ситуации человеком, может, потому, что оказался невольным свидетелем ее трагедии, может, потому, что он единственный, кто знал правду, кто не оставил ее в той сложной ситуации, довез до дома. «Он сказал, что я могу позвонить в любое время. Мне кажется, это время наступило… и хотя это совсем неприлично, звонить малознакомому человеку ночью, но мой страх сильнее», – и Кира принялась набирать его номер.

К телефону долго никто не подходил, Кира уже отчаялась услышать знакомый голос, и ком подступил к горлу.

– Слушаю! – сонным голосом произнесли в трубке.

Кира боролась с голосом, пытаясь выдавить несколько слов, но, кроме нечленораздельных звуков, ничего не получалось произнести.

– Алло! Говорите же! – начинал терять терпение Андрей. – Вас не слышно…

– А… Андрей, это Кира. Извини, что разбудила тебя, но, оставляя свою визитку, ты сказал, что я могу звонить в любое время…

– Кира?! Привет! Что-нибудь случилось? Ты плачешь?

– Андрей… мне страшно. Мне очень страшно, – Кира не смогла сдержать слез, – ты не мог бы сейчас приехать? Я понимаю, как это нелепо, но мне не к кому сейчас обратиться.

– Успокойся, Кирочка! Ты хочешь, чтобы я сейчас приехал? Ты где? Что с тобой произошло, объясни!

– Я сейчас дома, у мамы, там, куда ты меня провожал. Я одна… и мне очень страшно… я не могу всего объяснить по телефону. Но если ты не приедешь, я сойду с ума, – разрыдалась в трубку девушка.

– Господи, Кира, ты меня пугаешь! Успокойся! Конечно, если нужно, я сейчас приеду…

– Спасибо, Андрей. Я жду. Ты адрес помнишь?

– Найду! Жди, я еду…

Полчаса тянулись бесконечно долго, и, когда раздался долгожданный звонок в дверь, Кира бегом кинулась в прихожую.

– Ну, наконец! Здравствуй, Андрей! Спасибо, что приехал! Проходи. – Кира встретила его, сжимая в руках маленькую иконку Николая-чудотворца, которая была в квартире ее мамы.

Они прошли на кухню, Кира заварила кофе.

– Кира, ну рассказывай! Ты напугала меня до смерти! Что случилось-то?

– Андрей, ты, наверное, примешь меня за сумасшедшую, но меня напугал сон… он был такой реальный. – И Кира рассказала все, что помнила из этого кошмарного сна.

– М-да, – выслушав Кирино повествование, произнес Андрей… – Необычный сон… И этот голос, и икона… Ты веришь в Бога, Кира?

– Ну, я крещеная, конечно, верю, но без фанатизма, в церковь иногда захожу… но ничего подобного мне раньше не снилось. И этот подавляющий ужас… знаешь, в жизни никогда такого страха не испытывала, он неземной, потусторонний какой-то, но то, что он существует, я имею в виду ад, теперь я знаю. И я прощу кого угодно, только бы не оказаться в этом месте вновь…