Эффект Эха
Шрифт:
Оля наклонилась голову, оглядела пол.
Может мышка где-то сдохла? Заползла в уголок и благоухает?
Неужели кроме нее никто не ощущает запах?
Подняла глаза на погрузившегося в жуткие фантазии жениха.
Жених словно прочел ее мысли.
– Чем так вкусно у вас пахнет? Прямо слюнки текут. Трупы клиентов?
Не дождавшись ответа, продолжил:
– Это будет символическое жертвоприношение! Мы следуем нелепым и навязанным правилам. Навязанным извне, что прискорбно. Эти правила заглушают наши истинные порывы. Лишь омытое кровью младенца перевернутое распятие избавит людей от власти церковников. Но нет! Всевозможные запреты, нелепые препоны. Монополия. А у нас своя церковь, Ла Вея Лучезарного.
«Так они сатанисты. Только их не хватало» – догадалась Ольга.
– Итак, жертвоприношение будет символическим? – уточнила она, сохраняя выдержку.
Девушка старалась не смотреть в глаза заказчику, во избежание подхватить от него вирус безумия.
– Зачем по сто раз повторять? Именно – символическим. Словно на масленицу сожжем деревянную куклу, – раздался шелестящий голос, похожий на трещотку гремучей змеи.
Ольга вздрогнула и повернулась к подавшей признаки жизни «мисс Адамс». Неопределенного возраста, легко дать и двадцать пять и сорок, с алебастровой кожей и волосами цвета вороного крыла, женщина нетерпеливо потянулась. Муркнула по-кошачьи томно и выпустила ногти, с треском продырявившие перчатки из латекса. Пробежав коготками по поверхности журнального столика, подмигнула Оле – видишь, как умею!
Мутная пленка упала с глаз незнакомки, приоткрыла почти черную радужку.
«Линзы или тату на радужке это понятно. Но, ногти…» – пронеслись в голове Оли испуганные мысли.
Бледноликая и черноокая мисс Адамс обратилась к будущему мужу.
– Вольдемар, мон шер. Нам пора. Девушка все поняла, все законспектировала. Сегодня она ничего не забудет.
Вольдемар вопросительно взглянул на Ольгу. Его стеклянные глаза приобрели осмысленность.
Новая паническая мысль – «что означает « сегодня она ничего не забудет?», тут же сбежала.
Главное сейчас выпроводить клиентов. Святой воды бы сюда – все опрыскать!
На случай появления подобных демонов надо держать бутылочку.
– Не сомневайтесь. Я сейчас же займусь вашим заказом, подпишите договор вот тут и тут, пожалуйста. И оставьте контактный телефон, я свяжусь с вами как можно скорее.
Мужчина вырвал из Олиных рук бланк, пробежался глазами по тексту и поставил в указанном месте жирный крест.
Ладно, и так сойдет, пусть будет крест, Оля старалась не спорить и не смотреть фрикам в глаза – быстрей бы ушли.
– А мы и не сомневаемся, милая, – вновь прошелестела мисс Адамс и зубасто улыбнулась, – ты можешь все на свете забыть, но только не нас. Ты выполнишь заказ в точности и главное, вовремя. Тем более, бюджет неограничен и процент за твою расторопность хороший.
Прозвучал новый когтистый аккорд по столу, где лежала стопка пятитысячных, и ногти мисс Адамс тут же втянулись в перчатки.
Змея оставила визитную карточку естественно черного цвета без имени лишь с номером телефона.
Не произнеся более не слова, чудики покинули офис фирмы, синеликий джин им подмигнул и выдохнул:
«Это полный капец».
Кровавая зубастая улыбка миссис Адамс еще несколько секунд висела в воздухе, потом исчезла, бросившись вслед за хозяйкой.
Минут пять Оля сидела на диване с закрытыми глазами, дышала равномерно, возвращаясь в реальность.
Странное дело, запах гнили очень скоро выветрился.
Или мышка ожила и убежала.
В течение всего дня Ольга ни о чем не могла думать, как о невероятном заказе. Деньги в него заложены немаленькие, если заказ выгорит, комиссионные получатся хорошие. И тогда Оля потратит их на себя любимую, девочку на выданье, чью витрину надо периодически освежать и украшать!
Мысли выстроились, потекли размеренно и плавно. Пришли в голову возможные партнеры в Англии и Уэльсе по организации праздников. Ольга отправила одинаковый запрос по нескольким адресам, пометив статусом «urgent» и снабдив необходимым количеством смайликов. Что означало – «сама понимаю, заказ crazy, но клиент всегда прав, поэтому help-help-help!»
Кто-нибудь да ответит, британцы не лишены чувства юмора.
Потом набрала номер Павла Михайловича и облегченно вздохнула – все хорошо, Вера Артуровна переведена из реанимации в обычную палату.
Эта новость наполнила душу теплом и прогнала страшилки, успевшие соткать паутину на притолоке.
– Можешь ее навестить! Сегодня посещения до шести. Седьмой этаж главного корпуса, палата 11, от лифта налево до рекреации и снова налево. Не прощаюсь, – сказал травматолог и отключился.
Жизнь, не лишенная чувства юмора
Стоило подняться на нужный этаж больницы, Оля остановилась в нерешительности. Мысли ее по-прежнему занимала работа.
Строились схемы, проигрывались сценарии торжества. Указанный Павлом маршрут бесследно исчез из памяти.
Выйдя из лифта, Оля попыталась вспомнить номер палаты.
«Ты можешь все на свете забыть, но только не нас», – прошелестел голос в Олиной голове.
– Чур меня, чур! Изыди!
Змея в черном оказалась права, весь день Оля только о ней и ее женихе в балетных тапочках и думала.
И куда теперь идти?
Повернув от лифта седьмого этажа направо, она столкнулась с травматологом Куприяновым лицом к лицу.
Пашка – «промакашка» совсем не изменился. Усы он начал отпускать еще в классе девятом, на зависть юнцам с пушком над верхней губой. Усы шли ему невероятно, придавали авантюрности и мужественности. За глаза девочки называли Пашку Котом, но дразнили всегда по-доброму. Котом он был очень ласковым, отзывчивым и совсем не гулящим. Настоящим котом-домоседом и котом ученым, потому что корпел над подготовкой в первый Мед и днем и ночью. И не зря – поступил с первого раза.