Чтение онлайн

Он упорно настаивал на выплате мне ста тысяч в качестве гонорара. Я сопротивлялся, правда, не очень упорно, и в конце концов мы сошлись на девяноста тысячах. К его большому неудовольствию. Чтобы не обижать его, я согласился принять от него в качестве подарка один комплект лазерно-проекционной установки и новую, после доводки и запуска в серийное производство, модификацию камеры и проектора, с помощью которых я мог бы снимать свои собственные стереофильмы. А также один из двух наших с ним фильмов. Вы, конечно, догадываетесь какой.

А в основном это были обычные, ничем не примечательные дни. Как обычно, я встречался с какими-то людьми и, как обещал Аралии, поговорит с Гарри Фелдспейном. Аралия также присутствовала при этом разговоре. Мы втроем обедали в великолепном ресторане в отеле "Беверли-Хиллз". Среди прочего Гарри очень заинтересовался новой технологией съемки трехмерных голографических фильмов с использованием "Эффекта Эмбера". Особенно после того, как мы рассказали, что та Аралия Филдс, которую он видел на барбекю в "Даблесс Ранч", в действительности была лишь искусным фантомом.

Я заметил в его глазах долларовый блеск, когда он возбужденно сказал:

– Неужели ты не понимаешь, Шелл, что это – величайшее открытие в области кинематографической техники? Более грандиозное, нежели цвет или звук?

– Конечно, Гарри.

– Нет, ты не способен мыслить масштабно. Эти двигающиеся голо-графические картины настолько реальны, что их самих можно снимать, ведь так?

– Конечно. Так же как физические, материальные объекты. Линдстром мне рассказывал...

– Ты только представь себе. Скажем, мне требуются съемки на натуре. Например, на фоне Пантеона. Это в Греции. При новой технике мне вовсе не обязательно тащить туда всю труппу да еще вагон с оборудованием. Достаточно записать этот Пантеон на голографический кристалл, спроецировать его здесь, в Голливуде, и наложить на него действие, разыгрываемое реальными актерами. Все будет выглядеть вполне естественно. Актер будет входить в настоящие, но не существующие на самом деле двери, может даже спрятаться за не существующую в действительности колонну, и никто ничего не заметит. Ты представляешь, какая это колоссальная экономия?

– Представляю, Гуннар сказал...

– Это – самый грандиозный мой замысел! Пантеон – собор Святого Павла – парижская улочка – погребок в Риме... Снимай в любом месте, что угодно. Черт побери, да я же – гений, и никто не убедит меня в обратном. Тадж-Махал? Да ради Бога! Я выстрою его прямо здесь за полтора доллара. Разве это не впечатляет? А теперь представь себе, что я смогу изобразить с присутствующей здесь мисс Филдс...

– Ну, для этого потребуется больше минуты, Гарри.

– Поднапряги свое воображение, приятель, и постарайся уловить мою идею. Представь себе, что девушка с ее потрясающими внешними данными снимается в фильме по моему сценарию со свойственным всем моим картинам размахом, шиком, классом. Словом, я делаю из нее сyперзвезду и запускаю фильм одновременно в тысяче кинотеатров. Но не в обычных наших дурацких кинотеатрах, я демонстрирую свой суперфильм прямо на открытой поляне, с безграничным количеством кресел. Ну, как тебе моя идея?

– Ты действительно хочешь знать мое мнение, Гарри?

– У меня созрела еще одна гениальная идея. Для мисс Филдс, я имею в виду. Ее можно сформулировать в двадцати пяти словах. Остается лишь изложить ее моим сценаристам для детальной проработки. Вот только часть ее: эта потрясающая девушка прилетает к нам на Землю, скажем, с Венеры или с какой-либо другой, не важно с какой, планеты. Важно то, что она не знает одежды и принимается разгуливать по Лос-Анджелесу (Лас-Вегасу, Нью-Йорку) абсолютно голой, шокируя одних, восхищая других. Ну, как вам до сих пор?

– Не слишком оригинально. Я бы сказал...

– Оригинально, не оригинально... Мои сценаристы придадут ей необходимую оригинальность, иначе за что я им плачу? Итак, эта красотка ходит туда-сюда голышом, а росту в ней – семь метров. Улавливаешь?

– Гарри, не расскажи я тебе о семиметровом, с бронзовым загаром, белобрысом Гиганте с базукой времен второй мировой войны в руках...

– Хорошо. Она будет ростом десять метров. Только, пожалуйста, помолчи минутку...

– А может, сделаем ее ростом семьдесят пять метров? С волосами, наподобие корней мангровых деревьев, растущих в болотистых топях Флориды...

– ...теперь мы подходим к кульминационному моменту. Должен же он быть в фильме, так?

– ...или к красотке.

– Там, откуда она прилетела, ее считают уродливой. И вдруг – всеобщее обожание, преклонение, обожествление. Каждый мечтает добраться до ее трусиков, которых она, естественно, не носит. Но тут возникает препятствие.

– Иди ты!

– Наша инопланетянка влюбляется в главного героя, у которого рост всего метр шестьдесят. А он, естественно, влюбляется в нее. Нет, наша публика будет в отпаде.

– Надеюсь, ты не собираешься демонстрировать фильм на Венере?

– Пожалуй, на роль главного героя-любовника можно пригласить Керри Уайлдера. Его рост все-таки метр девяносто. И вот они безумно влюбляются друг в друга. Ну как?

– Каким же образом им удается преодолеть столь существенную разницу в габаритах?

– Ну и глупый же ты...

– Понял. Твои сценаристы это подработают.

– Как ты находишь мою идею в целом?

– Я нахожу ее отвратительной, Гарри.

Гарри с надеждой воззрился на Аралию, на которую до той поры не обращал никакого внимания.

– А как думаешь ты, куколка?

– По-моему, это просто чудесно, Гарри... то есть мистер Фелдспейн. Мне правда очень нравится.

– Зови меня просто Гарри.

Так провел я эти семь дней, занимаясь всякими мелочами, подбивая концы.

Я расслабился, разленился и не знал, что дальше делать с собой. Подобное чувство неприкаянности, полнейшей разбалансированности время от времени посещает каждого. Так я думаю.

Я вспомнил о последней встрече с Аралией, которая состоялась не далее как вчера, в воскресенье. Она была мимолетна. Аралия подписала контракт с Фелдспейном, позволявший ей появляться "на публике". Мы сидели в моей гостиной, как обычно, на диване. Она была полностью одета, упакована для близящегося турне по стране в качестве обладательницы титула "Мисс Обнаженная Америка".

Мы пожали друг другу руки. Вот так просто пожали руки.

– Это было восхитительно, Шелл. Поистине восхитительно!

– Да, по крайней мере одна сторона всей этой истории была действительно восхитительна, – согласился я, задерживая в своей руке ее теплую, ласковую руку.

– Мы еще увидимся. И не раз.

– Ну конечно! Мне подбросить тебя или...

– О, я совсем забыла тебе сказать. За мной заедут.

– Да? И кто же? Впрочем, не отвечай.

– Ты – великолепный парень, Шелл. Просто великолепный. Я правда так думаю. Мой благородный принц Хунг Хоу.