Чтение онлайн

Это было трудно, но это было надо. Дженифер неуютно чувствовала себя среди людей-землян, которые смотрели на нее или с плохо скрываемой насмешкой или с открытым презрением. Лишь двое землян относились к ней хоть и по разному, но по-человечески: капитан Кирк, которого она уважала, и Мандэла Флин, которую она боялась. И этих двух людей не стало. Оставалась одна Фаштал ее подруга, а может быть, и ее любовь. Дженифер не задумывалась об этом, хоть смутно подозревала, что любить можно кого-то подобного себе. Спросить было некого, потому что она боялась насмешки, которая убила бы ее.

А Споком она восхищалась. Среди землян она помимо неуютности чувствовала и свою мнимую неуклюжесть, боясь кого-то задеть, ненароком придавить, что зачастую и случалось. А возле Спока она была спокойной, ловкой в движениях, как будто он давал ей и чувство собственного достоинства, и ощущение пространства. Он был единственным похожим на землян созданием на корабле, у кого не вызывала отвращение ее телесная форма. Он был безразличен к ней, и она была благодарна ему за это. Пусть бы оставался безразличным до ее последней минуты…

– Как вы себя чувствуете, лейтенант Аристидес? Хорошо?

Она помедлила, но ответила правду. Лгать не было смысла – ее никто не может остановить, лишь бы он избавил ее от необходимости быть учтивой.

– Не очень, – ответила она сначала на вторую, а чуть помедлив, и на первую часть вопроса. – Я чувствую себя обесчещенной, и мне стыдно. Я потерпела неудачу – как всегда и во всем.

– Лейтенант Аристидес, вы понимаете, что были на волосок от смерти? Вы понимаете, что любой другой член команды безопасности умер бы, окажись он на вашем месте? И умер бы так быстро, что не смог бы поднять тревогу.

– Результат был бы тот же. Что толку, что я осталась жива? Я все равно потерпела неудачу – заключенный исчез из камеры и убил капитана и моего командира. И почему-то никто не заболел, кроме меня. Так что если бы я умерла, было бы лучше. Фаштал зарычала ей в ухо:

– Я уже говорила тебе, что наши люди возлагают на тебя большие надежды.

Дженифер ласково похлопала по руке Фаштал, уютно устроившейся на ее плече:

– Не надо запрашивать слишком много, иначе ничего не получишь. Я, во всяком случае, ничего не могу дать.

Спок прошелся по каюте, сел напротив нее:

– Я не понял, что вы сказали.

– Мистер Спок, хлеб, который выращивают мои люди, так перегружен тяжелыми металлами, что маленький кусочек его может убить представителя любой природной группы, о которой мы знаем. А мы сами не восприимчивы к любой земной болезни, к любому яду. Когда доктор сказал, что у меня пищевое отравление… – она горько рассмеялась. – Это как раз и доказывает то, что я безнадежный атавизм, повисший где-то между настоящим человечеством и настоящим мутантом.

– Самоубийство не кажется мне лучшим путем решения ваших трудностей.

– Я покинула свой дом потому, что чувствовала себя несоразмерной с окружавшей меня там жизнью. Здесь, на корабле, все, вроде бы, обстоит иначе, но я по-прежнему чувствую себя не в своей тарелке. Я – полуземлянин и полу… в мире нет для меня места, – она отвернулась и сторону. – Вам этого не понять.

– Вы так думаете? – спросил Спок. – Но я тоже наполовину землянин.

Дженифер снова рассмеялась тем же смехом:

– Ага, – отсмеявшись, сказала она. – И вы не видите между нами разницы?

Он умел не отвечать на вопросы, если ответ усугублял дело.

– Я не сомневаюсь, что вы иногда чувствуете себя не совсем уютно среди землян и могли быть мишенью для насмешек, – сказала Дженифер. – Но на этом корабле на вас смотрят совсем иначе. Я вижу это и вижу, как смотрят на меня. Я сомневаюсь, что вы нуждаетесь в друзьях, но если вы захотите найти их, вы их тут же найдете. Я восхищаюсь вашей независимости, но я не могу подражать вам. Я задыхаюсь от тоски по друзьям, но мои сородичи бегут от меня, как от чумной заразы. Я бы сошла с ума, если бы не Снанагфаштали, – она вздохнула. – Я делаю все возможное, чтобы справляться с работой, которую я ненавижу и для которой не предназначена. И я знаю, что меня ждет. Неужели вы думаете, что я перенесу стыд позора из-за болезни, которая почему-то поразила только меня?

– Это была не болезнь, – сказал Спок. – Во всяком случае, не совсем болезнь.

– Не надо шутить надо мной, мистер Спок, я от всего этого устала.

– Я подозревал это, когда сестра Чэпел сказала, что пострадали вы одна. Анализ результатов теста подтвердил мои подозрения – при всей опасности токсина гиперморфного ботулизма вы приняли его непомерно большую дозу.

– Что вы хотите сказать этим?

– Вы были отравлены.

Снанагфаштали зарычала во всю глотку.

– Кто-то пытался убить вас и почти достиг своей цели, и обязательно достиг бы, окажись на вашем месте кто-то другой из команды безопасности. Я полагаю, что то же самое лицо отравило двух человек на Алеф Прайме и организовало покушение на капитана Кирка. Только смерть командира Флин могла быть не запланированной, а случайной.

– Боже мой! – Дженифер испуганно заморгала. Фаштал нежно похлопала со по плечу и прорычала:

– Кто это сделал? – зрачки се темно-бордовых глаз расширились от охотничьего азарта.

– И зачем? – спросила Дженифер.

– Я не знаю, – честно ответил Спок. – Я также не знаю ответа на другой вопрос. Доктор Мордро был просканирован сразу же, как попал на борт. У него не было обнаружено ни оружия, ни капсулы с ядом…

– Я думаю, если у заключенного и была капсула с ядом, он вряд ли смог заставить меня принять яд, – усмехнулась Дженифер.

– Согласен с вами, – произнес Спок. – Лейтенант, а когда вы стояли на посту, вы не почувствовали резкого укола?

– Вы имеете в виду нечто схожее с укусом жала? Нет. Моя нервная система надежно защищена от такого рода стимуляторов, она может реагировать только на тяжелые физические травмы. Последствия от таких травм – единственная болезнь, которая мне угрожает.

– Понимаю, – принял к сведению Спок все, сказанное Дженифер, и посмотрел ей в глаза:

– А вы помните, как вы теряли сознание?