Чтение онлайн

— И это тоже печально, потому что он там и останется. Ты это знаешь.

— Знаю.

Настало новое долгое молчание.

— О, я почти забыла… Одну минуту, — Сафо повернулась и покинула комнату.

Да что такого она могла забыть, удивился Ван.

Сестра вернулась, почти немедленно, с какой-то упаковкой. И протянула ее Вану.

— Папа Кикеро настоял, чтобы я это взяла. Там все твои награды и красивая шкатулка от премьера.

Ван сглотнул комок. Его отцы хотели, чтобы все это сохранилось. А он желал, чтобы они покинули Сулин вместе с Сафо и ее семьей. Наконец, ему удалось произнести:

— Спасибо.

Новое молчание навалилось на них.

— Спасибо, что зашел.

— Я должен был… и смог.

Сафо поглядела в сторону двери.

— Девочки скоро придут. Я знаю, что ты занят… но… мы действительно…

— До конца дня я в твоем распоряжении, — негромко сказал Ван.

— Ты всерьез?

— Если бы не всерьез, я бы такого не сказал.

Завтра, с утра пораньше, ему предстояло встретиться с Дайде Мубарка в Набатанской Сберкассе и с Кэндейс Бэнк, чтобы выяснить, как дела со счетами ИИС, не говоря уже обо всех встречах, запланированных Мириам, включая и клиентов, которых она считала нужным познакомить лично с новым управляющим директором ИИС.

Но до вечера он может остаться.

И останется.

Приведение в порядок всех дел на Мерое заняло не четыре-пять дней, а больше недели. Отчасти это обернулось к лучшему. Весть, что ИИС теперь возглавляет некто с более темной кожей и более общего с местными жителями происхождения, привела к встречам, которые, в конечном счете, дали ИИС несколько новых клиентов, пусть и незначительных. И все же, учитывая состояние дел, Ван не склонен был пренебрегать такими возможностями. В любом случае, Мириам этого не позволила бы.

Затем, как награду, он пообещал себе один последний праздник. Или больше, чем просто праздник. И вот, сидя за столиком в Нубейе незадолго до полудня, ждал Эмили.

— Чего бы вы хотели выпить, пока ждете, сэр?

— Алмарин, пожалуйста.

Ван поглядывал в сторону входа, но девушка еще не появилась. Он надеялся, что ей не придется отменить встречу из-за каких-нибудь сложностей в посольстве. Ему хотелось бы провести с ней куда больше времени, но Ван не мог бросить все, точно юнец, и выпалить с ходу предложение руки и сердца. Они встречались, да, но сколько? Возможно, пять раз за четыре года… и на нем все еще лежит ответственность за ИИС. И за Тристина.

В ожидании он вдоль и поперек изучил меню. Прошло еще несколько минут. Ван вновь поглядел на дверь ресторана. Там стояло несколько человек, и все, кроме одного, в сияющих белых одеяниях. Но Эмили среди них не было.

Прошло еще минуты три, наверное, прежде чем она не вошла внутрь и не принялась оглядываться, но они показались ему десятью. Ван поднял руку. Эмили кивнула, улыбаясь, и поспешила к его столику. Он наблюдал за ее приближением и любовался темным, бирюзовым с зеленоватым отливом, костюмом, который так шел ей. И, вставая, не мог не улыбнуться.

— У вас счастливый вид, — сказала Клиффорд, тоже улыбаясь.

— Я всегда счастлив видеть вас.

Она села, глядя не на него, а куда-то мимо. Официант появился через несколько мгновений после прихода Эмили и вручил Вану высокий охлажденный стакан алмарина, затем вопросительно поглядел на девушку.

— Мне тоже алмарин, — она подняла глаза на Вана. — Вообще-то я предпочла бы челлис, но мне надо будет вернуться и до вечера поработать. Вы тоже уезжаете, верно?

— Немедленно после ланча.

— Еще одна добрая трапеза перед дальним походом?

— Не совсем. Еще одна добрая трапеза в восхитительном обществе.

— Не знаю, насколько я нынче достойна восхищения. Я послала запросы о вашем друге из службы новостей и о вашем брате, поглядела, что пришло… но пока ничего напрямую, — ее лицо посуровело.

— Когда у вас такое выражение, — сказал он, — это означает, что в новостях мало хорошего.

Эмили кивнула с горестной улыбкой.

— Вот почему я никогда не поднялась бы выше третьего секретаря. Мое лицо слишком многое выдает.

— Что происходит на Сулине? — спросил Ван.

— Там дела, похоже, неважно… простите.

Он ждал.

— Планетный Парламент… — Клифтон покачала головой. — Я лучше начну с самого начала. Правительство системы потребовало, чтобы Сулин подчинился всем законам чрезвычайного положения. Сулинский парламент отказался. Вежливо. И указал, что хартия о присоединении сохранила известные права для властей планеты на веки вечные. Премьер-министр Имон настаивал, что такие права могут и должны быть отменены во время кризиса, и что ни одна планета не выше законов Республики.

Ван поставил свой стакан и стал ждать, ибо появился официант с питьем для Эмили.

— Имеет смысл сделать заказ, — напомнил он.

— К несчастью. Вы знаете…

— Я уже посмотрел.

— Тогда закажите, и я быстро решу.

Ван поглядел на официанта.

— Фирменного ягненка с ризотто и яблоками и суп из алсторы.

— Мне то же самое, только вместо супа домашний салат.

Официант кивнул и скользнул прочь.

— Премьер-министр настоял, — подсказал тарянин.

— Сулинцы стояли на своем, и нынче утром мы получили весть, что корабли РКС двигаются к Сулину и с ними еще одно формирование домашних миротворцев, — Эмили держала стакан с алмарином, но не отпила пока ни глотка и не сводила серых глаз с Вана. — Простите.

Тот покачал головой.

— Чего стоят права, если их может упразднить воля любого, кто ни дорвется до власти? Это все только повод. Я понимаю, что происходит, но не почему, — он помолчал. — Возможно, мне следовало бы сказать, что я понимаю это умом, но не сердцем. Сулин всегда был самой вольнодумной частью Республики, где процветали искусства, где дискуссии всегда велись открыто, и всякий раз, когда они становились слишком открытыми, правительство пыталось закрутить гайки. В большинстве случаев правительство отступало. Но всегда имели место конфликт и негодование.