Чтение онлайн

— Не думаю, что нам суждено дойти до Орбитального Контроля Сетиони, сэр, — заметила Алья.

— Вероятно, нет. Но я не прочь посмотреть, что они скажут.

— А вы уверены, что разговор не начнется торпедным залпом?

— Не думаю, что они станут стрелять по арджентийскому судну без предупреждения, а наши щиты достаточно сильны, чтобы иметь дело с двумя корветами.

— Я, пожалуй, выпью чаю, сэр. А вы?

— Будьте добры, кофе.

Ван продолжал ждать и наблюдать, потягивая кофе из одной, а затем и из другой кружки. Позднее он прошел на камбуз, вымыл чашки и поставил сушиться. Затем опять вернулся на кокпит и закрепил ремни.

— Когда нас могут атаковать?

— В любой миг.

— Неопознанное судно, Сетиони в настоящее время закрытая система. Сообщите регистрацию и цель.

Ван отключил внутреннюю корабельную гравитацию, чтобы иметь в распоряжении больше энергии и быть готовым подать ее всю щитам. Затем ответил:

— Это арджентийский корабль «Палабра», мы направляемся в систему с коммерческими целями. Сообщите о себе.

— Корабль РКС «Пилмер», патруль стабилизации. «Палабра», ваши регистрационные данные.

Тарянин не намеревался вставать на дыбы. Пока еще нет.

— «Пилмер», передаю сведения о регистрации.

— Подождите, «Палабра».

Он продолжал двигаться к корветам, готовый задействовать утяжеленные щиты и свои торпеды, если понадобится. Хотя надеялся, что до этого не дойдет.

— «Палабра», ваши данные проверены. Можете покинуть систему.

— «Пилмер», сообщите о причинах. Цель «Палабра»— Сетиони.

— «Палабра», система Сетиони закрыта в данное время для всех судов, кроме кораблей РКС. Предлагаем немедленно удалиться, или вынуждены будем открыть огонь.

— Вас поняли. Мы разворачиваемся и уходим.

Корветы следовали за ними лишь несколько минут, а потом развернулись и направились в глубину системы.

— Куда теперь, сэр? — спросила Алья.

— Обратно к Пердье, — Ван сомневался, что ему понравилось бы, что там открыл персонал ИИС.

Как только «Джойо» встал в шлюз Пердийской Орбитальной Станции 2, Ван дал Алье две недели честно заслуженного отпуска, запечатал корабль и направился в Камбрию. В первую же ночь, проведенную там, он попытался как следует выспаться. Но даже на планете, в мансардной квартире над конторой ИИС, видел во сне кошмары.

В итоге тарянин первым появился в конторе на следующее утро. И это после того, как пробежал пять щелчков и полчаса уделил гимнастике, а затем долго остывал. Первое, чем он занялся, стал обзор финансовых данных ИИС. Ван этого заранее почти боялся, учитывая события минувшего года.

К счастью для него, Ларен хорошо писала, и если цифры не были удивительны, то не отражали и полного разорения. Она высказала предположение, что негативные последствия, вызванные падением правительства Ревенанта, будут сказываться, самое меньшее, несколько лет. Причина, по которой ИИС оказался совсем незначительно задет, была достаточно проста. У ИИС имелась лишь горстка представительств в ревенантских системах. Негативные последствия Закона об Экономической Безопасности Республики Тары обещали куда сквернее сказаться на будущих поступлениях и операциях, если только не удастся смягчить его эффект. Сказывалось также военное положение на Ревенантских планетах. Коалиция продолжала применять эмбарго и строгую изоляцию для систем, где не проводились реформы, поручив решение частных вопросов своим представителям на местах. Имелось примечательное исключение, система Лейфи. Здесь какие-то вояки на планете модифицировали магнитный челнок, нагрузили чем-то и запустили с ускорением в сторону коалиционного фрегата. Командир фрегата не ждал беды, за что и поплатился жизнью, вместе со своим экипажем. Но затем Коалиция ответила, выпустив по планете торпеды. Большие провалы украсили возвышенности, где когда-то стояли ревенантские храмы.

Арджентийские силы были сторонниками особого подхода в каждом случае и оставляли больше свободы выбора командующим систем. Они также несли потери и мало чего достигли.

Все упиралось в то, что ревенантцы захватили несметное множество планет, сторонники их веры отличались высокой рождаемостью, так что у них всегда хватало фанатиков, готовых на любые жертвы во имя общего дела.

Ларен заглянула в открытую дверь.

— Мы получаем всего лишь около двух процентов с ревенантских миров. Полагаю, что со временем сможем получить больше из некоторых бывших пограничных систем, особенно тех, что близко к Арджентийскому протекторату.

— О чем вы мне еще не говорили? О цифрах по Кельтиру и Республике?

— Представительства в мирах Республики дают в сумме только до десяти процентов поступлений, но мы можем их все потерять. К тому же, если Республика начнет расширяться…

— Это не случится прямо завтра, — сказал Ван. — Большинство кораблей РКС связаны своими задачами в мирах Кельтира. Пока.

— Миры Кельтира… Посмотрим-ка, — она нахмурилась, сосредоточившись. — Там у нас только пять представительств, но в независимых системах, окружающих их, восемь.

— Вы хотите мне сказать, что политика Республики с течением времени может стоить нам, скажем, от пяти до пятнадцати процентов общих поступлений?

— Мы можем такое прогнозировать. Но слишком много переменных, — указала Ларен. — Скорее всего, мы потеряем в доходах, а также потеряем доступ. И информацию, — она вежливо улыбнулась. — Что-нибудь еще?

— Прямо сейчас ничего, — Ван подумал, что понял. В тот миг ему не требовались твердые цифры, лишь понимание общей картины. Но прежде чем он примет какие-то окончательные решения касательно дальнейших действий, эти цифры ему понадобятся.

В пяток Ван опять рано явился в контору, как, кажется, случалось каждый день с его прибытия в Камбрию. Он вызвал голопроекцию Рукава, которая в цвете представляла области различного политического контроля, и стал ее изучать.

— Звонок извне системы директору Альберту. Вызывает представительство ИИС на Мерое.

— Принято.

Интересно, что для него у Мириам.

В голопроекции появилось лицо. Но не Мириам, а Эмили Клифтон, ее светлые волосы были безжалостно убраны за уши.