Чтение онлайн

– Как будет угодно вашей светлости, – ?лена Павловна склонилась в безукоризненном реверансе. – С удовольствием освежу вашу память . И вот ещё что, – женских губ коснулась лукавая улыбка, – в этот раз для тебя сделали исключение, но в следующий будь добр, переобуйся.

– Очень интересно, – Балеарский удивился не на шутку.
– Милая, поведай мне о странных нововведениях и войлочных пимах.

– Охотно, – она снова улыбнулась, на это раз светски, и остаток пути до пиршественного зала был посвящен чрезвычайно познавательной беседе о коврах, гигиене и детском сне.

***

Верная слову Иви расстаралась и устроила помолвку белобрысой выскочки в тот же вечер. Она была оглашена прямо на пиру по случаю возвращения с войны герцога Балеарского. При большом стечении народа комендант замка - многоуважаемый Гордон Макдональд взял слово и по-военному коротко поздравил сговоренных жениха и невесту.

Речь сэра Гордона произвела на молoдую по истине волшебное действие. Дева выскочила из-за стола (переполняющие чувства не позволили сидеть на месте), вскрикнула (видать, суженого звала) и лишилась чувств (тут народ разошелся во мнениях. Одни говорили, что всему виной духота и туго затянутый корсет, а другие убеждали, что девка от радости сомлeла).

Впрочем, до пола леди не долетела - жених подхватил. Ухватил мозолистыми, привыкшими к мечу ручищами, прижал к широкой груди и улыбнулся, демонстрируя заметную щербину, а что выглядел при этом как тать с большой дороги дело десятое. Зато говорил хорошо. Не хуже коменданта. Поблагодарил его светлость герцога, герцогинюшку, пожелал им счастья, здоровья и с поклоном на свадьбу пригласил. Что интересно, сомлевшую невесту из рук так и не выпустил. Kрепко за свое держался мужик. Орел, натурально. Ястреб.

Ну и их светлости в накладе не остались. Тоже высказались. Поздравили молодых, приданного отсыпали, пообещали быть на брачной церемонии и вернулись к трапезе, яствам пангейским и мирной беседе. Иви, глядя на это дело даже прослезилась. Уж очень ей хотелось, что бы помирилась ледюшка с супругом. Какой-никакой, а муж богоданный. Да и любит леди Элен без памяти, а что козел... так они все такие.

Молоденькие фрейлины, услышав о радости, постигшей давеча леди Эрин, побледнели, зашептались, принялись кидать опасливые взгляды хозяйку замка. Ну оно и понятно, сильно впечатлительные барышни. Иви понадеялась, что и неглупые. Небось сообразят из-за чего их нежную подружку потрепанное, нищее да щербатое счастье настигло. Получив приданное, оно, конечно, облагородится, но когда это еще будет и будет ли.

Так что вечер удался на славу, а всего–то и стоило переговорить с экономкой, женой коменданта и тетушками его светлости. Те, услышав о скандальном поведении фрейлины, устроили миз О’Брайен форменный допрос, выпытывая мельчайшие подробности, а потом... Праведному гневу женщин не было предела!

– Ах, я старая слепая кляча, - убивалась Доротея, – прозевала такую змеищу, пригрела на груди, допустила к внукам. Видно, совсем теряю хватку. Пора в богадельне небо коптить.

– Не горячись, – осадила сестру Беренгария. – Признаться, все мы были преступно слепы. Главное, что прозрели вовремя. Эта мерзавка нам заплатит, а ее подружки... Будет им наука. Пусть на Вэля и глаз поднять не смеют.

– Отличная идея, – оживилась экономка.
– Как думаете, дамы, а не пригласить ли нам на чай барона Фридриха.

– Надo бы дать пару советов счастливому жениху, - подхватила комендантша.

– Я сбегаю, – как самая молодая подхватилась Иви.

– Давай, дорогая, – благословила ее Беренгария, потирая руки.

Участь злосчастной Эрин была решена.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Возвращение герцога всколыхнуло сонную тишину Инверари. Шибче забегали слуги, ярче запылал огонь в печах, даже молоты в кузнице застучали чаще. С тренировочных площадок то и дело слышался звон стали. Народу в храме стало куда как больше. Суета не коснулась лишь детской да покоев леди Элен. Там по-прежнему царствовали покой, благолепие и благочиние.

На половине герцогини дела делались будто сами собой. Они не требoвали надрыва, топота и напряга. В напоенных запахами благовоний и кофе комнатах играла тихая музыка, звучал смех. Там читали книги, вели умные разговоры,там творилось волшебство. Не боевое, разрушительное в своей основе, а созидательное, женское, как часто повторяла Инверарская ласточка.

О, как же герцогу хотелось попасть туда. Увы, Арвэлю Дерси ход на половину жены был заказан. Само-собой никто не осмелился запретить егo светлости посещать супругу, просто ему были не рады. Стоило Арвэлю ступить на женскую половину, как стихал смех, только что щебетавшие словно райские птички фрейлины превращались в пугливых мышек и прыскали врассыпную, музыка смолкала , жизнь замирала. Даже тетушек и тех было не сыскать. Леди с утра до вечера занимались какими-то непонятными делами.

– Почему мне не рады? – в очередной раз став виновником переполоха в рядах фрейлин, напрямую спросил Арвэль у жены.

– Вам кажется, - отвлеклась от чтения старинного фолианта та.

– Издеваешься, Элен? – рыкнул Вэль и подобрался поближе к супруге, прикрываясь интересом к книге.

Впрочем, огромная ещё рукописная инкунабула этого заслуживала в полной мере. Достаточно было беглого взгляда чтобы понять, насколько стара эта прикованная массивной серебряной цепочкой к специальной подставке книга. Ее потемневший кожаный переплет был укреплен пластинами серебра, уголки окованы хладным железом (автор подозревает это пo особому острому блеску), но это еще полбеды, а вот содержание... Плотные желтоватые пергаментные страницы были испещрены чудовищными изображениями. Один разворот занимал разрезанный вдоль труп, на втором был прeдставлен поперечный разрез. И все с поразительной точностью, насколько мог судить Вэль, а повидал он немало.

Тонкая белая рука жены, лежащая поверх истекающих кровавой киноварью страниц, казалась восковой. Словно бы она принадлежала не живой женщине, а вcтавшей из гроба ведьме. Говорят, что для исполнения своих черных ритуалов они используют как раз такие мерзостные книги. Но причем тут Элен? Неужели слухи о ней правдивы?! Неужели Джон (средний брат) прав, и в его словах нет клеветы и наветов, а только голая правда? В глазах у герцога потемнело, руки сами сжались в кулаки. В висках застучало: ‘Убрать! Растоптать это демоново гнездо во славу Всевышнего! Предать все огню! Очистить!’

Сами собой вспoмнились упреки матери, горькие слезы Энн, молчаливый укор наставника (Вэль имеет в виду папу Нэвила, в замке которого провел юность). Могло ли случиться, что все они правы? Что все они разглядели настоящую Элен?

‘Нет, – Вэлю понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться и не наломать дров. В прямом и переносном смысле. – Черные дела творятся в тайне, а Элен ни от кого не прячется. Она - свет и любовь! А книга... – он повел плечами, словно от холода.
– Плевать я на нее хотел. Я...’