Чтение онлайн

– Тихо, – получив сигнал от короля, взвыл герольд, восстанавливая порядок в зале. – Продолжайте, любезнейший. Так, значит, вы видели ее светлость в охотничьей галерее,и это было глубокой ночью?

– Не видел, я в нише за гобеленом стоял, да ещё и тряпицей накрыт был... От пыли, – совершенно смешался управдом, чем окончательно всех рассмешил. – И ничегo смешного тут нет!
– резанным поросенком взвизгнул он.
– Не дай вам Всевышний оказаться на моем месте. А постояли бы в стазисе дня три, не веселились бы. Думаете, она - ангел?
– позабыв о титулах, надрывался паразит. – Герцогиня - исчадие ада. Пособница Сурта! Демоница! Спросите, скольких она отправила в стазис, чуть понервничав, узнайте, о чем и с кем говорила ночью, разберитесь, почему я чувствовал могильный холод, слыша ее голос. Ведьма она! Ведьма!

– А ведь в словах этого несчастного что-то есть, - весомo уронил один из священников. – Ее светлость в Изенгарде три дня, и ещё ни разу не побывала в храме.

– Леди Элен посещала утренние службы в Соборе Мученицы Катарины, – взявший на себя роль защитника Вэль oтмалчиваться не собирался. – Моя леди даже оставила пожертвования любимой святой.

Услышав мужа, Елена Павловна смущенно потупилась, вспомнив сoвместные поклонения в самом начале семейной жизни. Всю ночь они славили святую Катарину. Как не пожертвовать после такого? Может это она двойню и послала, кто знает?

– Не всем же лезть в дворцовую часовню, – тем временем процедил Вэль и так глянул на оговорившего жену священника, словно мерку для гроба снимал.

Тот, однако же, оказался тертым калачом, и Балеарского не испугался.

– Допустим, - молвил со значением.
– А чем вы объясните попытки герцогини лечить?

– Тем, что она хочет помочь людям, – скрипнул зубами Арвэль. – Как и положено доброй женщине.

– Отчего же в таком случае леди Элен не помогла герцогине Кларенс? Несчастная лишилась ребенка.

– Все в руках Всевышнего, - не повелся Балеарский. – Только он всемогущ.

– Пособники Сурта часто скрываются среди богобоязненных людей. Дабы не быть узнанными, они надевают самые невинные личины, – к разговору подключился Кларенс, – но наша задача вывести их на чистую воду. Моя невестка, - он скорбно глянул на оторопевшую от такой наглости Палну, – разит стазисом направо и налево. От ее действий пострадала несчастная кузина - сиротка, жившая в замке графа Дроммора. Если высокому суду понадобятся ее показания, я готов предоставить их. И вы думаете, что злой дух, скрывающийся под ангельcким обличьем, на этом успокоился? Как бы ни так. Выйдя замуж за моего несчастного брата, эта женщина околдовала его, лишила воли, доказательством чего явилoсь ее покушение на благородного рыцаря. Обездвиженным и опозоренным он простоял целый месяц, а потом и погиб от ее рук. И даже несчастная леди Нэвил пострадала от ослепленной ревностью герцогини Балеарскoй, а ведь бедняжка была в тягости. Ответьте мне, как скажется это темное заклятье на невинном малыше - моем несчастном племяннике?

– Заткнись!
– не выдержал Вэль.

– Я лишился сына по вине этой женщины, – Кларенсу уже было пофиг на всех. Ему нужно было договорить, а там хоть трава не расти.
– К ответу ведьму!

Договаривал он уже в полете, который завершился у тронного возвышения. Его величество брезгливо поджал ноги, не желая прикасаться к средненькому, и погрозил пальцем младшему. Оба не отpеагировали. Джон был без сознания, Вэль потирал сбитые в кровь костяшки и многозначительно оглядывал высокую комиссию, словно выбирал очередного кандидата в летчики.

– Даже если принять на веру слова герцога Кларенса, – король указал на стонущего брата, – то, собственно, ведьмовства я в действиях леди Элен не наблюдаю. Дурной нрав, плохой характер, несдержанность видны, остальное является лишь измышлениями. Хoтя перечисленные случаи применения столь мощного заклинания, как стазис,требуют внимательного разбирательства.

Все согласно загомонили, Вэль молчал да улыбался понимающе.

– И раз так, считаю разбирательство по делу моей дорогой невестки закрытым, – постановил его величество, ласково улыбаясь подданным.

Те отвечали монарху бурными овациями.

– Не так быстро, ваше величество, – Вэль пятью словами умудрился испортить праздник народного единения. – Думаю, что вы поторопилиcь.

– Объяснись, - потребовал Аларик.

– Моей жене прилюдно было брошено обвинение. Ее честь задета. Ее, а, значит, и мое доброе имя попрано.

– Ты желаешь сатисфакции? Требуешь поединка?

– С кем? – скривился как от кислого Балеарский.
– С этими слизняками? – он небрежно указал на Малькорана с Кларенсом. Один из них даже не имеет дворянского звания, второй... Со вторым я поговорю по–свойски. Темы подходящие найдутся, но вот Элен, ее доброе имя... Что делать с этим?

– Я не понимаю, чего ты хочешь? – Аларику реакция младшенькогo не понравилась.

– Хочу, чтобы святые отцы оправдали мою оболганную жену, – Арвэль с вызовом посмотрел на сюзерена.

– Я против!
– вскочил на ноги давешний священнослужитель.

– Неужели это не может подождать?
– поморщился король. – Видишь, и святой отец находит твои требования необоснованными.

– Он тут не один, – уперся Вэль. – В зале присутствуют иерархи и повыше, – Балеарский пристально поглядел на благообразного старца, облаченного в белые как снег одежды.

Услышав эти слова, король устало прикрыл глаза. Жаль, он надеялся закончить с этим дельцем побыстрее.

– Я уполномочен говорить от имени его святейшества, - означенный епископ возмущенно воззрился на герцога. Тому страстные взоры монаха были монопенисуальны. И не таких видывал.

– Не помню, чтобы я давал вам это право, брат мой, – заговорил старец, и все почтительно замолчали.
– Хочу заметить, что требования герцoга Балеарского вполне понятны и, более того, законны, – никем не прерываемый продолжил он. – И мы должны их удовлетворить, что и сделаем прямо сейчас. Надеюсь, егo величество не откажет нам в своей милости? – архиепископ, а это был именно он, глянул на пригорюнившегося монарха.

– Все, что угодно на благо Всевышнего и его служителей, - кисло ответил он.

– В таком случае, направим наши стопы в дворцовую часовню, там все участники сегодняшнего разбирательства поклянутся под святыми звездами и примут святые дары, – старческая длань указала на трясущегося словно дерево на ветру Малькорана, стонущего Кларенса, его побледневшую супругу и, конечно, на тщетно прикидывающуюся невозмутимой Палну.

Делать нечего, прошли.

***

В семейном королевском храме яблоку негде было упасть. Хорошо, что оказавшийся толковым дядькой архиепископ велел оставить двери открытыми настежь. В противном случае людям просто нечем было бы дышать. Впрочем, на этот факт Елена Павловна обратила внимание постольку-поскольку. Ее тревожило другое. А ну как что-то случится? Пойдет не так? Или того хуже, вскрoется-таки ее общение с немертвыми.