Эффект Люцифера
Шрифт:
После небольшого совещания охранник Арнетт и начальник тюрьмы Джаффе решают, что Арнетт громко прочтет весь набор правил: первая демонстрация власти дневной смены охранников. Арнетт начинает читать, медленно и внятно. Вот эти 17 правил:
1. Заключенные должны сохранять тишину во время отдыха, после того как будет выключен свет, во время еды и всякий раз, когда находятся за пределами тюремного двора.
2. Заключенные должны есть только в предназначенное для еды время.
3. Заключенные должны участвовать во всех тюремных мероприятиях.
4. Заключенные должны содержать свою камеру в чистоте. Кровати должны быть заправлены, личные вещи должны быть опрятными и аккуратными. Пол должен быть безупречно чистым.
5. Заключенные не должны передвигать, портить, царапать или каким-либо другим образом повреждать стены, потолки, окна, двери или любое другое тюремное имущество.
6. Заключенные ни при каких обстоятельствах не должны включать и выключать освещение в камерах.
7. Заключенные должны обращаться друг к другу только по номерам.
8. Заключенные всегда должны обращаться к охранникам «господин надзиратель», а к начальнику тюрьмы — «господин начальник тюрьмы».
9. Заключенные ни при каких обстоятельствах не должны называть свое пребывание в тюрьме «экспериментом» или «моделированием». Они остаются заключенными, до тех пор, пока не будут условно-досрочно освобождены.
«Мы добрались до половины. Надеюсь, вы слушаете внимательно, потому что вам нужно будет держать все их в голове, а мы будем время от времени проверять, хорошо ли вы их выучили», — предупреждает охранник своих новых «подчиненных».
10. Заключенным разрешается оставаться в туалете не более пяти минут. Заключенным запрещено заходить в туалет в течение часа после запланированного времени на посещение туалета. Посещение туалета контролируют охранники.
11. Курение — это привилегия. Курить разрешается после еды или по усмотрению охраны. Заключенные не должны курить в камерах. Злоупотребление этой привилегией приведет к ее полной отмене.
12. Письма — это привилегия. Вся входящая и исходящая почта будет просматриваться и подвергаться цензуре.
13. Свидания — это привилегия. Заключенные, которым разрешается принимать посетителей, должны встречать их у двери во двор. Свидания будут проходить в присутствии охраны, которая может прерывать их по своему усмотрению.
14. Все заключенные в каждой камере должны вставать всякий раз, когда в камеру входят начальник тюрьмы, суперинтендант или любые другие посетители. Затем заключенные должны ждать разрешения сесть или возобновить свои занятия.
15. Заключенные должны при любых обстоятельствах подчиняться приказам охраны. Приказ охраны заменяет собой любой письменный приказ. Приказ начальника тюрьмы заменяет собой и приказы охраны, и письменные правила. Наивысший приоритет имеет приказ суперинтенданта.
16. Заключенные должны сообщать охранникам обо всех нарушениях правил.
«И последнее, но самое важное, правило, которое вам нужно всегда помнить: правило номер 17», — произносит охранник Арнетт зловещим тоном:
17. Отказ повиноваться любому из вышеупомянутых правил может привести к наказанию.
Позже, в течение той же смены, охранник Дж. Лендри решает, что пришло время действовать решительнее и перечитывает правила, добавляя свои личные комментарии: «Заключенные — это члены исправительного сообщества. Чтобы в сообществе был порядок, заключенные должны соблюдать следующие правила».
Джаффе согласно кивает. Ему уже нравится идея о тюремном сообществе, где разумные люди, создавшие эти правила, и те, кто этим правилам следует, могут сосуществовать в полной гармонии.
В соответствии с планом, разработанным во время встречи днем раньше, Дж. Лендри продолжает утверждать авторитет охранников и дает инструкции по поводу переклички. «Итак, чтобы вы запомнили свои номера, мы попросим вас их прочитать, слева направо, и сделайте это быстро». Заключенные выкрикивают свои номера — случайные четырех- или трехзначные числа, пришитые у них на рубашках.
«Неплохо, но я хочу, чтобы вы встали по стойке смирно».
Заключенные неохотно вытягиваются по стойке смирно.
«Вы слишком медленно выполняете приказ. Десять отжиманий от пола!» (Отжимания скоро станут главным элементом тактики контроля и наказания в руках охранников.)
«Ты что улыбаешься? — спрашивает Джаффе. — Я вижу, тут кто-то улыбается. Здесь нет ничего смешного, у вас серьезные проблемы, ребята».
Скоро Джаффе покидает двор и возвращается в комнату для наблюдения, чтобы обсудить с нами, удалась ли ему эта первая сцена. Почти хором Крейг, Керт и я выдаем поглаживание его эго:
«Отлично, Дэйв, то, что нужно!»
Первоначальная цель переклички — административная; нужно убедиться, что все заключенные на месте, что никто не сбежал и не остался в камере, потому что заболел или требует особого внимания. В нашем случае у переклички есть еще одна цель — она помогает заключенным привыкнуть к номерам. Мы хотим, чтобы они начали воспринимать себя и других как заключенных под номерами, а не как людей с именами. Поразительно, как изменится со временем смысл переклички в нашей тюрьме: от способа запоминания номеров до открытого форума, где охранники во всей полноте демонстрируют свою власть над заключенными. Обе группы студентов — участников исследования, которые вначале были почти одинаковыми, постепенно начинают входить в свои роли, и переклички становятся публичной демонстрацией изменений в характерах — и «охранников», и «заключенных».
Заключенные, наконец, отправляются в камеры — учить правила и знакомиться с сокамерниками. Камеры, внешний вид которых по-тюремному безлик, — это небольшие помещения, три на три с половиной метра. Вместо прежней мебели мы поставили в них по три койки, сдвинутые вместе. Другой мебели здесь нет, за исключением камеры № 3, где есть раковина и кран. Воду мы отключили, но охранники могут ее включить, например, в качестве вознаграждения для «хороших» заключенных, помещенных в эту специальную камеру. Обычные двери мы заменили сделанными на заказ черными дверями с железными решетками и окошком в центре. На каждой двери написан номер камеры.
Камеры расположены одна за другой, вдоль правой стороны «двора», если смотреть из комнаты для наблюдений за перегородкой. Двор — это длинный узкий коридор, около трех метров в ширину и почти двенадцать метров в длину. Окон в нем нет, только рассеянное неоновое освещение. Единственный выход находится в конце коридора, напротив одностороннего экрана. Запасного выхода нет, и поэтому у нас есть несколько огнетушителей на случай пожара — мы разместили их по распоряжению Комитета Стэнфордского университета по опытам на человеке, который рассмотрел и одобрил наш эксперимент. (Но, как мы скоро убедились, огнетушители могут превратиться в грозное оружие.)
Вчера охранники наклеили на стены специальные знаки с надписью «Стэнфордская окружная тюрьма». Есть еще знак, запрещающий курить без разрешения, и еще одна, довольно зловещая табличка на двери камеры одиночного заключения: «Карцер». Это небольшая комнатка, расположенная напротив камер. Здесь была кладовка, и почти вся его площадь заставлена коробками, оставляя всего около квадратного метра простого пространства. Сюда будут отводить непослушных заключенных в наказание за различные нарушения. В этой каморке заключенный сможет стоять, сидеть на корточках или на полу в полной темноте — столько, сколько решат охранники. Отсюда слышно, что происходит во дворе, а стук в дверь карцера кажется очень громким.
Заключенные распределены по камерам случайным образом: в камере № 1 оказываются заключенные № 3401, № 5704 и № 7258; в камере № 2 — заключенные № 819, № 1037 и № 8612; а в камере № 3 — заключенные № 2093, № 4325 и № 5486. Так содержат военнопленных, когда врагов захватывают целыми подразделениями и помещают в тюрьму группами. В обычной тюрьме все иначе — в ней существует уже сложившееся сообщество, в которое вступает каждый новый обитатель. И именно из этого сообщества он потом выходит на свободу.