Чтение онлайн

Индийская исцеляющая музыка

Зародившись в Гималаях, традиция соединения музыки и медицины получила в Индии благодатную почву для развития. Во время экспедиции на индийский субконтинент несколько лет назад Кошалья пригласила Пэт Моффитт Кук, редактора поли-культурного журнала «Раскрытое ухо», который посвящен вопросам музыки и лечения, пройти с ней в лечебную хижину. Она была построена из белого кирпича и покрыта соломенной крышей. Здесь Кошалья молилась богине Ситле, индуистской богине исцеления.

В небольшой комнатке площадью не более десяти квадратных метров с низким (менее двух метров) потолком Пэт Кук заметила алюминиевую миску для еды. Она взяла ее в руки и несколько минут сидела молча, пытаясь «почувствовать пространство». Внезапно она услышала простую мелодию и подумала вначале, что кто-то напевает снаружи. Затем ей показалось, что мелодия как бы исходит из стен хижины. Могут ли стены петь? Кук начала напевать на полудыхании. Все еще держа в руках блюдо, она положила его осторожно на пол и поняла, что настало время уйти. Выйдя из хижины, она рассказала о том, что чувствовала, и Кошалья улыбнулась. Она объяснила, что Кук довелось услышать музыку, целительную песню. «Видишь, богиня Ситла позвала тебя из Америки, — сказала она. — Я научу тебя всему, что знаю сама». Кошалья обвила свои нежные руки вокруг пояса Кук, и две женщины долгое время молча пристально смотрели друг на друга.

Кук позднее рассказала мне, что в тот момент она почувствовала глубокое чувство успокоения. Она стала часто бывать у этой индийской женщины — друга, ученицы и исследователя. Можно, конечно, иронизировать над выводами Кук, но тот подход к цели-тельству, который она стала изучать, столь же древний, как Веды и Упанишады, священная литература древних индийцев, возраст которой измеряется тысячами лет. Подобно верованиям и пророческим снам американских индейцев, священная музыка и песни в Индии считаются даром богов. Согласно мифам, бог Шива создал музыку и танец из первородного звука и обучил им богиню Парва-ти, свою жену, которая поделилась этим таинством с другими богами и богинями. Пожалев человеческие существа, бог Брахма принес музыку на землю в качестве пятой Веды, Самоведы. Бог Нарада тем временем изобрел вину, арфообразный инструмент, а бог Бха-рата ввел песнопения рагас в классическое учение натеосасгра. С тех пор индусы поклоняются богине Сарасвати, жене Брахмы, как богине музыки, знаний и речи. На протяжении веков развивались жанры и школы, среди которых искусство рагас на Альварсе, с использованием томильского языка в Южной Индии.

Рага представляет собой традиционную композицию религиозной музыки с импровизированным тонированием, ритмичными моделями и мелодичными формулами. В отличие от западной музыки, где ноты четко разделены, интонации в рагах, как и в большинстве других произведений индийской музыки, как бы сливаются вместе, образуя успокаивающий единый звук.

В больницах, университетах и центрах целительства по всей Индии традиционная индийская музыка является предметом исследований и средством активной терапии. В Бангалоре врачи Национального института болезней мозга и нейронаук недавно стали прописывать звуковую терапию известному математику, который дошел до того, что крал монеты из небольшого фонтана у Ганеши, бога благосостояния с головой слона, чтобы купить сигареты и успокоить нервы. В Мадрасе в Исследовательском центре par была создана специальная многопрофильная группа врачей, невропатологов, психиатров, психологов и музыкантов, активно экспериментирующая с различными рагами, используя их в музыкотерапии. Исследователи написали две раги, которые особенно эффективно применяются при лечении гипертонии и психических расстройств.

Забытое искусство врачевания музыкой Блшкнего Востока

Подобно торговцам, путешествующим по древнему Шелковому пути, мы можем проследить распространение музыкального це-лительства от Китая и Индии через Центральную Азию до стран Запада. В возрасте 12 лет Рахми Оруку Гу венку, музыкотерапевту из Турции, приснился удивительный сон. «Я увидел человека, которого я никогда раньше не встречал. В руках у него была скрипка, которую он протянул мне, сказав: “Играй”'. Я ответил: “Я не знаю, как. Как же я могу играть?” На это он сказал: “Нет, ты будешь играть”. И я взял у него скрипку и начал играть. Когда я проснулся, то рассказал этот сон отцу, и он достал мне скрипку в тот же день».

После трех лет учебы игре на скрипке Гувенк переключился на уд, прародитель лютни, ней, тростниковую флейту, и трехструнный рехаб, другой традиционный турецкий музыкальный инструмент. Поскольку его предки в свое время эмигрировали в Турцию из Татарстана, он заинтересовался музыкой Центральной Азии. Получив диплом философа в университете Стамбула, Гувенк поступил в Медицинский институт, где стал специализироваться на музыкотерапии. Хотя преподаваемый там курс имел западную ориентацию, он встретил там преподавателя, который вдохновил его на поиск и восстановление утраченных методов музыкального целительства Ближнего Востока. Исследования привели Гувенка в Эль-Фараби к изучению наследия Авиценны, а также других великих врачевателей средневекового мира, которые уже тогда использовали музыку й своих профессиональных занятиях. Он узнал, что в исламских больницах часто устраиваются специальные музыкальные палаты и врачи прибегают к макам (тонированию или мелодике) при лечении отдельных заболеваний. Гувенк изучал музыку и танец суфи, странствующих дервишей, а также фольклорную музыку Татарстана и Казахстана.

Получив медицинскую степень, Гувенк организовал центр музыкотерапии при Стамбульском университете, где ведет прием пациентов и учит студентов, приехавших из многих стран. Учеба тяжела, поскольку студентам необходимо освоить игру на трех инструментах, а также овладеть древними приемами игры. В настоящее время этот центр имеет персонал из сорока врачей, открыто новое отделение в Веие.

Аргентинская Муза

Сильвия Наюсач, известный исполнитель и музыкотерапевт родом из Аргентины, часто курсирует между своими домами в Сан-Франциско, Рио-де-Жанейро и Мадридом, где, подобно современной целительнице, старается преобразовать жизнь своих пациентов посредством музыки и ритмов. Ее многонациональные семинары начинаются с того, что слушатели (как правило, это врачи, преподаватели и профессора) становятся рядом, слегка касаясь друг друга. Став перед группой, пытаясь уловить ее настроение, Наккач начинает дирижировать, импровизируя и втягивая участников то ли в молитву, то ли в призывную песню аборигенов, живущих в глубине Амазонки. «Для меня важно не следовать какому-то заранее подготовленному сценарию, а вызвать в себе такую музыку, которая объединяет группу», — поясняет она. Записи барабанов, тонирования и звуковой медитации объединяют группу в музыкальном трансе и создают то, что она называет «внеличносгным полем».

На семинарах это чувство общности еще более крепнет за счет совместного пения различных par и выполнения шаманских ритмических упражнений,. На втором этапе занятий Наккач вводит своих слушателей в древнюю певческую музыку, исполняет вместе с ними афро-бразильские песни, скандинавские фольклорные псалмы, учит современной вокальной технике и ритмам многих культур. На третьем этапе поощряется спонтанное выражение эмоций, и члены группы делятся друг с другом своими импровизациями, включая визуализацию под музыку, песнопения, босса-нову или танго, проекции голоса, поэзию и написание лирических стихов, «мезостические» словесные игры и хоральные молитвы.

«Организованное слушание и концентрация становятся дверью в мир самотрансформации, — делится своими наблюдениями Наккач. — В результате этогй процесса мы наблюдаем рождение новой и в то же время древней формы действенной терапии: единства целительного голоса и мощи самотворимой молитвы».

Наккач работает с людьми из разных стран и континентов. Она утверждает, что южноамериканцы особенно восприимчивы и податливы благодаря своей творческой натуре. Южноамериканские семьи очень сплочены и чаще участвуют в коллективных музыкальных и художественных мероприятиях, чем это принято в семьях в северных странах.

Влияние и деятельность Сильвии Наккач распространяются на многие области. Один из ее учеников в Бразилии собирает детишек из самых бедных районов Рио для совместных молитв. Музыкальный опыт Наккач помогает слушателям преодолевать голод, угнетенность, а также другие «прелести» современной городской жизни. Бразильские дети буквально за несколько минут переходят в состояние шаманства, поскольку оно присутствует в их сознании в качестве архетипа, который легко приводится в действие после первых звуков музыки и песенных фраз.