Чтение онлайн

Во время двухлетних занятий по курсу «Чаша умиротворения» сгудентам-медикам приходится сталкиваться с таким количеством смертей пациентов, как большинству врачей за десятилетия работы. Бригады работают группами по два человека, играют на арфах, поют и декламируют, «накидывая тончайшее тональное покрывало на физические тела своих пациентов, накрывая их от головы до пят». Музыка скрывает от умирающего неприятные звуки, которым они обычно подвержены. Когда пациенты находятся в коматозном состоянии или умирают в больничной палате, их раздражают звонки, гудки и щелкание специальных приборов, легочных мониторов, систем жизнеобеспечения, звуки, которые и здорового человека могут напугать и лишить последних радостей жизни. Музыка, которую предлагают студенты, способствует смягчению этих неприятных звуков и болей.

Студенты, занимающиеся по курсу «Чаша умиротворения», выполняют роль акушерок, помогая во множестве случаев, включая раковые, сердечно-сосудистые, респираторные заболевания и СПИД. Сочетание звука арфы и голоса помогает пациентам возродить чувство собственного достоинства, погружает их в интимную обстановку, смягчает кончину, часто не только для самого пациента, но и для его близких.

В конце 1980-х годов не существовало специальной системы поддержки людей, которые умирают в одиночестве. Тереза вспоминает, как получила анонимный телефонный звонок от молодого парня, который умирал от СПИДа. Выехав по адресу, который он оставил на ее автоответчике, она ощущала беспокойство. Места были пугающими, и Тереза пожалела о том, что откликнулась на вызов. «Это был момент истины. В моем мозгу проносились ужасные картины трущоб Эль-Сальвадора, поскольку в душе я частично монахиня, частично девушка-идеалистка из среднего класса и цыпленок, — вспоминает она. — Тим, позвонивший парень, оказался бывшим студентом колледжа из центральной части города, у которого кончилась медицинская страховка. Он лежал в убогой комнатушке, без окон и вентиляции. Абсолютно один, без друзей, без семьи. Совершенно случайно он узнал номер моего телефона».

Вместо обычных песнопений и гимнов Тереза решила спеть Тиму колыбельные, поскольку в жизни он был лишен человеческих контактов, включая материнскую любовь. Спустя десять дней она узнала; что его перевезли в другое место. Тереза была рядом, когда смерть пришла к нему. Это было ночью, сияла луна. Тереза играла на арфе и пела ирландские и румынские колыбельные песни. Бездомный умирал рядом с гаражом в окружении гремящих подъемников, ревущих моторов и удивленных возгласов водителей, которые упрекали Терезу за то, что она возится с каким-то бродягой.

«Я не знаю, где он похоронен и был ли похоронен вообще, — вспоминает она. — Тем не менее я уверена, что он получил благословение и успокоение в свои последние минуты той ночью, когда так ярко сияла луна». Те времена, когда люди умирали без внимания со стороны окружающих, уже прошли. Члены «Чаши умиротворения» ухаживают за безнадежными пациентами, которые страдают от различных заболеваний. За последние три года курс окончило более пятидесяти студентов, которые получили специальные дипломы. Поскольку у Терезы последователи в Соединенных Штатах, у людей появляется больше шансов, что их не минет чаша любви в последние мгновения жизни.

Итоговый рефрен

O'олае его доетигает jга^дма, ра^дм етанлЯитер. ew дыжшшем., дыхание — тепло м , тепло п р*$patu/iemeji ft -выемиее ВвЫсе^тгбо. (Вот & чем ^акмочаетер. ~6ыелшй емьгел, душа -fieew .*шра.

Чандогья Упатшад

Для множества людей музыка является своеобразным мостиком между жизнью и смертью. Истории о смерти или пережитых на грани смерти мгновениях сопровождаются рассказами о мистическом туннеле из света и звука с иллюминацией, куда после смерти отправляется в свое странствие душа.

Тибетские буддисты считают, что в момент смерти целовек должен бодрствовать, чтобы не прервать бесконечный и вечный цикл реинкарнации (перевоплощения). Они считают жизнь вечным процессом, требующим постоянной подготовки, памяти и свободы. Из «Тибетской книги усопших» монахи и монахини запоминают и исполняют песнопения в течение всей жизни, для того чтобы к моменту смерти не впасть в иллюзию несуществования. Молитвы и песнопения, исполняемые вокруг усопших, действуют как своеобразная вышка для души, которая покидает бренное тело. Монахини своими голосами направляют душу, летящую по воздуху, к вечному пристанищу.

Католиков с детства учат повторять молитву: «Святая Дева Мария, Матерь Божья, помолись за нас, грешных, сейчас и в момент нашей смерти. Аминь». Таким образом они готовятся к тому, чтобы услышать голое Богоматери в последний свой миг перед тем, как попасть в ад или рай. Протестанты поют традиционный припев к гимну: «Ведь правда, жизни круг не будет прерван, о Боже, никогда, никогда?» Благодаря таким традициям человеку легче выйти в свой последний путь, в то время как чьи-то голоса продолжают петь и молиться за него.

Григорианские песнопения, пожалуй, лучше всего готовят к такому путешествию и дают возможность жить одновременно как бы в двух мирах. Основной закон монахов-бенедиктинцев, или тремис, управляет монашеской жизнью полтора тысячелетия. Треллис напоминает монахам о том, что во время пения они присутствуют среди ангельских хоров. Когда они восхваляют ангелов и святых, Господь благославляет их на продление бесконечного молитвенного вдохновения.

В конце каждогодня бенедиктинские монахи исполняют вечернюю службу, последний из канонических часов, который означает «завершение». Поскольку дневные песнопения завершаются в шестом часу вечера, эта молитва является заключительной и читается не в часовне, а в уединенной келье. «Ее заключительный припев “Мирная ночь и прекрасный конец дня дарованы нам”, — как пишет брат Дэвид Штайндл-Раст в своей вдохновляющей книге “Музыка тишины”, — соединяет конец каждого дня с концом всей жизни. Он утверждает, что ритмы каждого нашего дня параллельны ритмам всей нашей жизни. То, как мы проживаем каждый свой час и каждый свой день, определяет характер нашей жизни. Ритмы наших часов учат нас, как строить ритмы жизни».

Связанная с музыкой духовная практика не является уникальной для тибетцев, буддистов, католиков и индусов. Американский психиатр Эдгар Кейс отмечал важность песнопений, называя их «излиянием души». В своей книге «Музыка как мостик» Ширли Рэбб Уинстон цитирует спящего пророка: «Бормочите, напевайте сами себе, и пусть вас никто не слышит, но вы слушайте себя сами».

ИНТЕРЛЮДИЯ Горе под музыку

Музыка облегчает ритуал прощания с усопшими, давая возможность живым разрядить эмоции и унять боль. Бо-

лезнь и смерть друзей и любимых вызывают у нас глубокую грусть. Мы стараемся сдерживаться и не даем возможности сердцу испытать облегчение, которое дает печаль. Часто мы стараемся изолировать детей от этой боли. Это упражнение не предназначено для того, чтобы смягчить печаль мира. Такая стратегия привела бы к противоположному результату. Оно нужно для того, чтобы помочь нам справиться со своими чувствами в этом мире, где люди и события обостряют нашу боль. Это упражнение может напоминать диалог с самим собой. Подумайте о ыем как о новом способе услышать самого себя.